Я изогнул губы в улыбке.
Заявил:
— Всё у тебя будет хорошо. Как только работа избавит тебя от дурных мыслей. Жизнь прекрасна, Алёна. Это без вариантов. Живи, и получай удовольствие от жизни. Желаю тебе удачи. Во всём. Пришлю тебе открытку на Новый год. С изображением Эйфелевой башни. Повесишь её на зеркало в гримёрке. Вместо той фотографии. Если захочешь, конечно. Я не настаиваю.
Я пожал плечами.
— А теперь уходи, Алёна. Возвращайся к своей жизни и работе. Ты узнала всё, что хотела.
Большим пальцем правой руки я указал себе за спину на дверь.
Лебедева вздрогнула.
— Серёжа, быть может…
— Не может, Алёна, — сказал я. — Сама это поймёшь. Когда схлынут эмоции. Уходи.
Сан Саныч повёз Лебедеву домой — по требованию Варвары Юрьевны.
Мы с бабушкой Варей остались в квартире вдвоём.
Варвара Юрьевна налила мне чай, спросила:
— Братец, ты правду ей сказал? Про заграницу…
— Да.
Бабушка Варя покачала головой.
— Сан Саныч тоже поедет? — поинтересовалась она.
Я покачал головой.
— Нет.
— Жаль, — сказала Варвара Юрьевна. — Капроновые колготки бы мне привёз.
Она вздохнула и спросила:
— Ты-то чего туда попрёшься? Просто сбежишь? Правда что ли?
Я снова тряхнул головой.
— Просто сбегу. За колой и жвачкой. И за колготками.
— Колготки там хорошие продают, — согласилась Варвара Юрьевна. — Я видела у своей знакомой. Её любовник подарил. Из Франции привёз: из загранкомандировки. Вот бы…
Бабушка встретилась взглядом с моими глазами и замолчала.
Она улыбнулась и сказала:
— Не злись, братец.
— Я не злюсь.
— Ага, вижу.
Варвара Юрьевна махнула рукой и сказала: