Читать книгу «Красавчик. Часть 3» онлайн.
— Почему ты как решил?
— Для меня существует только один способ остаться в СССР, — сказал я. — Если я здесь затаюсь. Сольюсь с толпой, не привлеку к себе внимание… ничьё внимание. Вот только этот вариант тоже исключает наше с тобой совместное будущее. Потому что рядом с тобой я не останусь незаметным. Я и не хочу быть незаметным. Такая жизнь не для меня. Да и зачем она такая нужна? Если есть альтернатива.
— Убежать за границу?
— Да. Уехать за границу.
— А что тебя ждёт там? Кто тебя там ждёт? Друзья?
Я усмехнулся.
— Там меня ждёт интересная жизнь. Насыщенная событиями, а не то болото, которое возможно для меня здесь. Будут встречи с интересными людьми. Эйфелева башня, Лазурный берег, Колизей, Гранд-Каньон, Голливуд. Работа, развлечения. Ещё… слава и богатство, разумеется. Уверен, что они не обойдут меня стороной. Ещё там у меня будет свобода.
— А разве здесь ты не свободен? — спросила Алёна.
Она повела плечом.
— Здесь у меня есть свобода минного поля, — ответил я. — Каждый мой новый шаг вправо или влево грозит эту свободу завершить. Тут мне можно лишь стоять на месте: тихо и неприметно. Но я так жить не хочу и не сумею. Жизнь одна. Её срок ограничен. Вернуться назад и пройтись по ней заново не получится. Это без вариантов. Поэтому я принял решение. Оптимальное решение.
Я взмахнул руками.
— А если я поеду с тобой? — тихо спросила Алёна.
— Куда? За бугор?
Лебедева тряхнула головой.
— Да. За границу.
— Бросишь здесь успешную карьеру, родителей, друзей и поклонников? — сказал я. — Ради человека, которого знаешь без году неделю? Ты серьёзно? Представляешь, кого сделает из тебя пресса? «Голоса» с восторгом закричат о том, что знаменитая советская актриса разочаровалась в СССР, прониклась западными идеалами и сбежала из Советского Союза.
Я усмехнулся и продолжил:
— Так и вижу заголовки в советских газетах: «Лебедева променяла Родину на колу и жвачку», «Вот и проявила себя гнилая душа Елены Лебедевой», «Продажная актриса». Представляешь, как затравят твоих родителей? Что скажут твоему отцу? Как сможет учить студентов человек, воспитавший предательницу? Представь, что поведают в интервью твои нынешние коллеги.
Я заметил, как потускнел Алёнин взгляд.
— Как ты объяснишь свой поступок родителям? — спросил я. — Что ты им скажешь? Что променяла свою и их карьеры на любовника? Скажешь, что предала ради этого любовника родной город и любимую страну? Бросишь из-за влюблённости тень на свой театр и на своих театральных педагогов? Выйдешь из комсомола? Предашь идеалы советского человека?
На улице за окном стало темнее, словно солнце спряталось за тучу.
Тень легла и на Алёнино лицо.
— Но… ты же их предашь? — сказала Лебедева.
Она не опустила взгляд — смотрела мне в глаза.
— У меня небогатый выбор, — ответил я.
Развёл руками.
— Я свой выбор сделал осознанно, — сообщил я. — Полностью осознаю все последствия такого решения. Понимаю, что оно для меня оптимально и безальтернативно. Потому что альтернатива этому побегу меня не устроила. Ни в одном из возможных вариантов будущего я не останусь в Советском Союзе рядом с тобой и не потеряю при этом свободу. Такого варианта нет.
Я скрестил руки на груди — будто отгородился от пристального взгляда Алёны.
Почти полминуты мы молчали и смотрели друг другу в глаза.
— Вот так вот… просто Алёна, — сказал я. — Вот такие вот невесёлые у нас дела. Зря ты сюда приехала. Лучше бы ты считала: я тебя разлюбил. Так было бы лучше: для тебя. Скоро тебе поступят новые предложения от известных режиссёров. Ты получишь прекрасные роли в кино и в театре. Москву и весь Советский Союз заклеят броскими киноафишами с твоим изображением.