— Подробности чего тебе интересны?
— Серёжа, что ты натворил? Почему…
— Стоп, стоп, стоп.
Я вскинул руку, показал Лебедевой ладонь.
Алёна послушно умолкла, вздохнула.
— Ни о какой тюрьме и речи не идёт, — заявил я. — Во всяком случае, пока. Я не в розыске, как ты подумала.
— Но тот милиционер…
Я покачал головой.
— Он бы со мной просто поговорил. Скорее всего. Потому что Зверева я не бил, к марсианам и к иностранным разведкам никакого отношения не имею. Но Варя тебя не обманула. Я действительно скоро уеду. Очень далеко. Надолго. Возможно, навсегда. Это без вариантов. Я тебе уже говорил об этом. Там, в пансионате. Вспомни!
Лебедева нахмурилась.
— Серёжа, я тогда…
— Что я тебе говорил о своих планах? Помнишь? Я сказал, что лето следующего года проведу на французском Лазурном берегу. Погреюсь на песке в Сен-Тропе, загляну в Канны и в Ниццу. Побываю в Монако. Уверен: где находится французский Лазурный берег, ты знаешь. Что такое Сен-Тропе, Канны, Ницца и Монако — представляешь.
Алёна кивнула.
— Представляю, — сказала она.
— Мои планы с тех пор не изменились, — сообщил я.
Развёл руками — снова оживил на потолке пятна солнечных зайчиков.
— Сергей, ты поедешь во Францию?
— Во Франции тоже побываю. Обязательно.
— Когда? — спросила Алёна.
Она прикоснулась кончиками пальцев к чашке, где остывал чай.
— Скоро, — ответил я.
— Рада за тебя, Серёжа. Когда ты вернёшься?
— В том-то и дело, Алёна. Вернусь очень нескоро. Если вообще вернусь.
— Как это?
Лебедева пошевелила бровями.
Я вскинул руки и сказал:
— Вот так. Поеду за границу и обратно в Советский Союз не вернусь. Такое случается. Уверен, что для тебя это не новость. Не я первый, не я последний невозвращенец.
Дёрнул плечами.
Алёна посмотрела мне в глаза.
— Сбежишь? — спросила она.