Я тоже закрыл глаза, слушал бабушкин рассказ.
Тикали часы, шумел вентилятор. Со стороны кухни то и дело доносилось покашливание моего прадеда.
Я сам не заметил, в какой момент у меня в голове голос Варвары Юрьевны сменился на голос Елены Лебедевой.
— … Надписи на билете отпечатаны синей краской…
При звуках Алёниного голоса по моей руке (от прибинтованного к запястью платка к голове) побежали мурашки. Я почувствовал, как в моём воображении качнулась стрелка компаса. Она указала вправо.
Я открыл глаза и сказал:
— Почувствовал направление. Всё. Первый «поиск» закончен.
— Молодец, — похвалила Варвара Юрьевна.
Она поправила на голове причёску.
Я привычно помассировал кончиками пальцев виски…
Замер.
Посмотрел на Варвару Юрьевну и сообщил:
— Голова не болит.
Глава 5
На окне гостиной покачивались от сквозняка шторы. Трепыхался под полкой окровавленный платок. Гудел на тумбочке вентилятор. Из кухни доносился голос Сан Саныча и покашливание моего прадеда. Я прислушался к своим ощущениям. Воображаемая стрелка компаса уже не показывала в направлении журнального столика. Она исчезла, как только я разорвал контакт между своей рукой и бабушкиной головой. Обычно после этого сразу же впивались в виски болевые иглы. Но сейчас они запаздывали. Сердце у меня в груди отсчитывало секунды. Я выждал почти минуту. Но боль пока не появилась: ни в висках, ни в затылке.
— Что случилось, братец? — спросила Варвара Юрьевна. — Тебе плохо?
Я покачал головой и вновь прислушался к ощущениям. Почувствовал, как стучала в висках кровь, как билось в груди сердце. Даже услышал урчание в животе.
Ответил:
— Сам пока не понял. Голова не болит. Совсем.
Я накрыл левой ладонью повязку на запястье правой руки. Не ощутил на коже под платком ни тепло, ни холод, ни покалывание. Снова осторожно тряхнул головой.
— Не болит, — повторил я.
Посмотрел на Варвару Юрьевну и скомандовал:
— Давай ещё раз попробуем.
— Сразу?
Варвара Юрьевна удивлённо приподняла брови.
— Сразу, — сказал я.
Бабушка Варя усмехнулась — я не позволил ей возразить.
— Не спорь со мной, сестрёнка, — сказал я. — Не сейчас. Просто сделай, что я говорю.
— Но…
— Никаких «но». Забудь о них. Снова представь билет. Нет. Лучше подумай о рисунке своей дочери. Как в прошлый раз. Он где-то здесь лежит. Не знаю, куда ты его тогда убрала. Подумай о нём. Опиши мне его. Только не спеши.