— Напомни мне, сколько фейри мы убили за последний месяц? — небрежно говорю я, поднимая бровь. — И ты все еще сомневаешься, серьезно ли я настроен?
Вокруг нас раздается еще больше стука копыт, когда остальные подъезжают.
— За последний месяц мы убили десять низших зверей, — кричит Оуэн, пока его лошадь пританцовывает. Мужчина настолько огромный, что его скакун выглядит как миниатюра. У обоих каштановые гривы. — Две собаки Ку Ши, тролль, три сприггана, эльф и три гоблина.
— Мне не понравилось убивать того водяного духа. Он казался безобидным, — ворчит Финбар, стряхивая пыль со своего изумрудно-зеленого стеганого плаща, на котором пришиты железные диски. Это униформа стражи Протектората Эплшилд, которую мы все носим.
— Поверь мне, когда я говорю, что безобидных фейри не бывает, — Имоджен поворачивает лошадь, чтобы посмотреть на Финбара.
Он пожимает плечами.
— Тебе ли не знать.
Из всех нас Имоджен — единственная, кто побывал в Ином мире. Паломничество в страны фейри и возвращение с частичкой их магии, восстанавливающей наши истощающиеся запасы — высшая честь. Мужчинам не разрешается проходить через порталы, соединяющие миры, а большинство женщин не осмелились бы этого сделать.
Мы медленно скачем по дороге, когда Хендрик догоняет нас и занимает место рядом со мной, тяжело дыша. Он сразу же проводит пальцами по своим темным волнистым волосам, искусно укладывая пряди, которые от солнца приобрели золотистый оттенок. У него оливковая кожа и темно-карие глаза южной аристократии, региона, откуда родом его мать. На его губах всегда играет легкая улыбка. Хендрик поднимает брови, заметив мой пристальный взгляд.
— Любуешься тихой сельской местностью, Хендрик? Собираешься устроить пикник? — дразню я, не в силах сдержать улыбку, которая расплывается на моих губах.
Он смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.
— Ха-ха, очень смешно. С вами, сумасшедшими ублюдками, носящимися вокруг, уже не так тихо.
Другие охранники разражаются возмущенным смехом. Никто из них не мог так разговаривать со мной в замке без последствий, даже Хендрик, будучи дворянином низшего ранга. Тем более, если бы мой отец это услышал. Он слишком придирчив в вопросах уважения и положения. Еще одна причина, по которой я люблю сбегать. Моя улыбка становится еще шире.
— Кроме того, я может и еду медленнее тебя, но давай не будем забывать, что именно я убил здесь больше всех, — Хендрик ударяет кулаком по груди.
— Убил больше всех! — кричит Бреа позади нас, и гневный румянец покрывает ее невероятно бледную кожу щек и доходит до белокурой линии волос. — Когда ты успел?
Хендрик поворачивается в своем седле.
— Вчера я нанес смертельный удар тому троллю.
— Это не считается, — парирует Финбар.
Хендрик резко поворачивается в седле. — Что значит, не считается?
— Бреа, Даван и Оуэн уже ослабили фейри-чудовище. Он был практически мертв, когда твой клинок пронзил его горло.
— Но он не был мертв, — возражает Хендрик. — Мой клинок положил конец его жизни, так что это я его убил! Он отходит от меня, чтобы продолжить спор с остальными. С другой стороны от меня, Имоджен закатывает глаза.
— Это же дальняя сторона Мистического Леса, верно? — я указываю на край леса, покрывающего гору со сланцевыми склонами. — Здесь мы должны найти трещины, которые открылись в завесе между мирами.
Имоджен кивает, пока остальные стражники продолжают спорить за нашими спинами.
— Да, этом лесу обитают фейри, которые потерялись, путешествуя между мирами. Лучшее место для входа на лошади находится всего в нескольких милях отсюда. Я могу провести вас в места, которые больше всего пострадали в прошлом цикле.
— Нет, пока нет, — я барабаню пальцами по седлу. — Я хочу объехать все поселения в этой области, чтобы убедиться, что они не страдают от зверей, которые, возможно, спустились с гор.
— Как с Ку Ши в позапрошлом цикле, — Имоджен кивает головой охраннику позади нас. — Им не понравится такая задержка.
Я пожимаю плечами.
— Пусть смирятся. Наша добыча не исчезнет, если мы проведем несколько дней в деревнях, проводя быстрые проверки. Ты увидишь, как скоро они перестанут жаловаться, когда я куплю им выпивку в местных тавернах.
Я оглядываюсь на своих людей, их лица покраснели от возбуждения и расплылись в улыбках.
Оуэн поднимает свои мясистые руки в знак мнимой капитуляции.