Читать книгу «Король боли» онлайн.

Он повторил. Но они, похоже, не хотели нас никуда отводить. Тот, что был ниже всех ростом и моложе, подошел к нам сбоку, вне досягаемости стрельбы остальных двоих, забрал у проводника шмайсер и магазины, тщательно обыскал гражданских, в том числе лишив меня П-64. Некоторые сперва пытались сопротивляться, но когда он повалил двоих на землю, до них наконец дошло. Крестьяне же относились к обыску с полнейшим безразличием.

Я терпеливо держал руки над головой. Три автомата, толпа гражданских – сколько из них сумели бы спастись? Я видел немало протоколов о подобного рода уличных стычках. Никто никогда не знает, кто первым нажал на спуск, кто первым бросил камень.

– Он говорит, чтобы мы его похоронили.

– Похоронили?

– Мы должны забрать его с собой и похоронить. Под крестом. Они вернутся и проверят. Завтра.

– Вы уверены, что хорошо их понимаете?

Но командир швабов уже подгонял нас жестами, показывая на труп. Он уже сорвал с шеи мертвеца медальон, достал из кармана документы, закрыл веки.

Что-то тут было основательно не так. У меня было время приглядеться к их потрепанной форме, исхудавшим лицам, ввалившимся щекам под многодневной щетиной. Голенища их сапог были обвязаны длинными тряпками, каски поцарапаны и помяты, из ранцев торчало ржавое железо. С каких это пор вермахт бросает павших на милость врага? Из какого времени, из какой земли эти солдаты? В их глазах была лишь усталость – и отчаяние.

Мы забрали убитого, Якуб велел молодым парням отнести тело в будку. Немцы без единого слова скрылись в лесу.

В будке я обнаружил семерых новичков – последних пассажиров, покинувших стоявший на путях состав. Среди них был энергичный ветеринар, который успел в мое отсутствие распределить места для сна, заняв для себя кушетку обходчика. Но вместе с крестьянами из Вылисин нас тут собралось уже больше полусотни, большинству в любом случае пришлось бы спать на земле. А если дождь пойдет?

– Под деревьями, в лесу.

– В грязи?

– Вернемся лучше в поезд, тут все равно никто не ездит, завтра пойдем дальше на юг.

– Или к тому времени починят тягу.

– А если в него в темноте врежется другой поезд?

– Давно уже пора эту тягу починить!..

– Паровоз.

– Скорее дрезина.

– Есть звезды, дождя не будет.

Я вышел покурить. В небе действительно мерцают яркие созвездия. Лес шумит и скрипит, слышны голоса животных. Интересно, живет тут какое-нибудь крупное зверье? Я улыбнулся, выпуская дым. Например, туры.

Крестьяне Якуба расположились за будкой, на границе леса, устроив себе постель из зеленого мха. Вспыхнул первый костер. Они держались поодаль от пассажиров, избегая их вопросов и уткнув взгляд в землю. Зато дети, смеясь, носились среди деревьев – и босые в подпоясанных конопляной веревкой портках, и те, что в кроссовках и джинсах. Труп немца лежал под свесом крыши, накрытый желтым брезентом. Его обнюхивала привязанная к шлагбауму такса.

Здесь нет будущего, подумал я. Здесь вообще не существует ничего, кроме текущего мгновения, не существует времени. Что «сейчас» происходит у меня дома? Дедушка наверняка играет с мальчишками в партизан, Лидка сидит перед старым телевизором, ворча на сломанный «Панасоник» и на меня, на меня громче, и смотрит репортаж с демонстрации… Нет никакого «сейчас», кроме этого железнодорожного переезда.

Однако есть память, и она порождает подозрения. Что тянуло Гневоша к Вонтлому, почему он должен был вернуться к своему убийце – инстинкт или воспоминание? Вернуться и следить, ходить за ним по городу, днем и ночью, словно призрак, словно шекспировский дух? Что это – некое правило, неизбежное следствие истории, влекущее жертву к палачу, врага к врагу, как сына к матери, женщину к мужчине? Каждый раз они безошибочно находят друг друга, в любых обстоятельствах, и здесь, и «сейчас» тоже, как те казаки, красноармейцы, повстанцы, солдаты Второй Речи Посполитой, немцы и поляки, охотник и тур, рыцарь и…

Значит, именно потому Молоту было крайне важно, чтобы короли и вожди не восстали из Вавеля – неужели это настолько его напугало (в чем я теперь не сомневался), что он не стал доверять людям из краковской Службы, но послал меня, прибегнув к личному шантажу?.. Но откуда он мог знать, если не от доктора Дерьмера?..

– Капитан Жевецкий? – Я удивленно обернулся к ветеринару. Он не сводил с меня взгляда. – Вы ведь показывали им удостоверение? Теперь они вас обсуждают, пока вы не слышите.

Я угостил его «Силезией». Он закурил.

– Значит, вы вернулись. – Он закашлялся, но затянулся во второй раз. – Что вы там ожидали найти?

– Возможно, у меня неактуальная дорожная карта.

Он показал на труп немца.

– Они еще не знают, что обо всем этом думать.