– Эй, вы куда?
Я остановился по другую сторону шлагбаума, на путях.
– Не видно? Возвращаться я не собираюсь. А если кто сможет идти – дорога свободна.
– Ну знаете!
Я шагнул за второй шлагбаум, не оглядываясь назад. Еще перед лесом меня догнали восемь человек, в том числе проводник.
За первым поворотом на проезжей части лежал труп солдата вермахта со шмайсером в руках.
Я дотронулся до его щеки – еще теплая.
– Вы не слышали выстрелы?
– Выстрелы?
– Боже, он мертвый!
– Видите его форму?
– Нужно «скорую», – я проверил шмайсер, отстегнул пояс с магазинами. – Кто служил в армии?
Проводник, старик с орденами и прыщавый очкарик нерешительно подняли руки. Остальные лишь вопросительно переглядывались. Поднял руку и косоглазый парнишка, но мать врезала ему по уху.
Я кивнул проводнику. Он молча взял из моих рук автомат с таким видом, будто его награждал сам Первый секретарь.
– А вы вообще кто такой? – заорал прыщавый. – Что вы тут командуете? Тоже мне выискался…
Я сунул ему под нос удостоверение. Он прищурился, прочитал, открыл рот.
– Фамилия! – рявкнул я.
– Малецкий, – пискнул он и спрятался за спины женщин.
Мы шли по левой обочине, я первый. Я достал карту.
– Гражданин майор…
– Я не майор.
– Гражданин капитан…
– Чего?
Проводник забросил шмайсер на плечо.
– Прежде чем нам пришлось остановиться… Я по этому маршруту десять лет езжу.
– Ну и?
– Вы, гражданин капитан, как я погляжу, на карту смотрите… Мы видели на трассе деревни, которых никогда раньше не видали. Дома, дворы, поля, сады, мельницы… Клянусь.
– Тут рядом должна быть заправочная станция.
Деревья снова стали реже.
На проезжую часть выбежал полуголый мальчишка с дико всклокоченными волосами, глянул на нас и помчался обратно за поворот.