– Поселок за поворотом дороги. Наверняка всю эту канонаду было хорошо слышно. А если даже и не было слышно – та баба успела кому-то позвонить, межгород не работает…
– Большевики режут все провода.
– Связи нет, так что она звонила кому-то здешнему.
Сержант закурил.
– Да что вы, все сидят попрятавшись по хатам – хватает одному большевику появиться на горизонте. А уж после такой стрельбы… Хотя доктор бы нам не помешал, ну и узнать хоть какие-то известия о полке… Не слышали, как ночью артиллерия стреляла?
– Я не местный, – я выглянул в северное окно. – Посмотрите-ка, сержант. Ваши?
По заросшим сорнякам лугам, со стороны покрытых еловым лесом северных холмов, приближались четверо всадников. Они отличались одеждой и снаряжением, но у каждого из-за плеча торчал длинный ствол. Последний всадник тащил за собой импровизированную волокушу, сплетенную из все еще зеленых ветвей.
– Плята, чтоб тебя вши сожрали! – заорал сержант. – Ты что там, уснул, засранец?
– Это не Советы, сержант!
Я достал пачку «Силезии»:
– Вы всех прикончили?
– Шутите? Они отступили, сидят там в лесу на юге, ждут.
– Чего?
Он махнул рукой с папиросой.
– Подкрепления. Какого-то приказа, такого или сякого. Ночи.
Я не сводил взгляда с всадников. Волокуша замедлила движение, один из них выехал вперед.
– Они едут к нам.
Мы курили, стряхивая пепел на пол. Сержант придвинулся ближе, положив винтовку на подоконник.
– Кто-то должен к ним выйти.
– Вы отсюда не уходите?
– Скоро вечер, у меня трое раненых, только четверо с оружием, неизвестно, где наши, неизвестно, где фронт. Если я уйду, меня догонят за пару километров. Тут, по крайней мере, можно обороняться. Дивизия должна была идти в эту сторону, так говорил поручик. Вы в штатском, может, на вас не обратят особого внимания.
– На что вы так смотрите, сержант?
– Когда вы лежали… я видел у нас в штабе майора с такой кобурой, с револьвером под мышкой, он тоже был в штатском. Вы ведь хотели позвонить отсюда в штаб, доложить?
– Я не майор! – рявкнул я.
– Так точно!
Раздавив окурок, я принялся отодвигать ящики от двери. Мы подняли засов.
Сержант выставил наружу дуло винтовки.
– Отвечайте, кто вы! – крикнул он приближающимся всадникам.
– Во имя всего святого, человек помирает! За нами с самой зари казаки гонятся!
– Кто?