Солдат привел из подсобки толстопузого начальника почты; стука пишущей машинки уже не было слышно.
– Только этот, пан поручик. Есть задний выход.
– Подвал?
– Похоже, нет. Есть у вас тут подвал?
Начальник посмотрел на привалившегося к прилавку хромого, на стекающую из его раны на пол кровь, облизал губы, схватился за грудь и рухнул на поручика.
Тот успел отскочить, но выронил карту, которая исчезла под тушей начальника.
– Ну чего вы стоите, Лучук?..
Лучук дернул начальника за ногу, но тщетно. Поручик склонился над несчастным с другой стороны, возле головы.
– На счет «три» переворачиваем его на спину, через правый бок. Вас не затруднит помочь?
Слова эти были обращены ко мне. Я нагнулся, беря толстяка под мышки. Лучук положил винтовку и, будто применяя борцовский прием, обхватил начальника ниже колен.
– Раз…
– Противник на юге!
Выругавшись, поручик метнулся к окну, машинально хватаясь за пистолет, и, присев, выглянул из-за подоконника. Я знал, что окна с задней стороны здания зарешечены, но здесь, с фасада – нет.
– Боеприпасы?
– По два патронташа, пан поручик.
– Пусть подойдут к дороге. Беречь лошадей!
Прижавшись к стене, я рискнул бросить взгляд за окно. Из леска по другую сторону шоссе, метрах в ста к югу и намного ниже почты, выехали двое всадников с саблями на боку, за ними бежали пехотинцы с винтовками.
– Сержант!
Рядом с поручиком присел пожилой усач.
– Слушаю?
– Возьмите Пляту и поднимитесь на крышу. Тут ведь есть выход на крышу? В первую очередь снимете офицеров. Возьмите по патронташу у Швеи и Квасняка.
– Так точно.
– Капрал, забаррикадируйте чем-нибудь задний выход. Но чтобы в случае чего можно было быстро открыть. Куда звонит та баба? Вроде говорила, что обрыв на линии?
Почтовая служащая, низко склонившись над столом, что-то шептала в трубку, забрызгивая слюнями потрескавшийся пластик.
Я подошел к прилавку кружным путем, держась подальше от окон.
– Соедините меня с отделением милиции в поселке.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.
Я достал удостоверение СБ и сунул ей под нос.
Раздались выстрелы – стреляли сержант и Плята с крыши. Им ответили десятка полтора выстрелов со стороны поля, со звоном посыпались стекла, металл заскрежетал о металл, почти заглушая глухой стук бьющих в кирпичную стену пуль, не попавших в цель. Капрал выложил на столик под папоротником ручные гранаты и раздавал их по очереди солдатам на позициях под окнами. Снаружи, на фоне ясного голубого неба, послышались быстрые команды на русском, за которыми последовал хоровой возглас полутора десяток глоток:
– За родину! Ура-а-а!