– Срочных. – Она сбросила петлю и переложила спицу. – Междугородних.
Достав платок, я вытер вспотевший лоб. Предъявить удостоверение? Поможет ли? Сомнительно. И уж наверняка будет противоречить распоряжениям Молота. Черт побери. По радио каша.
– Но почему? – простонал я. – Я подожду!
– Похоже, обрыв на линии. Можете ждать, если хотите. Мы в три закрываемся.
В подсобном помещении кто-то стучал на машинке со скоростью буква в секунду. Больше ничего не было слышно, даже радио – ну да, по радио каша, на всех диапазонах.
– Где тут ближайшее почтовое отделение?
Женщина пожала плечами.
– Вы тут проездом? Куда едете? Быстрее будет доехать до города. И вообще, не мешайте персоналу работать!
Я обреченно вышел.
Со стороны леса, через луг и под гору, к почте бежали люди – трое, пятеро, и две пары с носилками, и один хромой, с открытой раной в ноге. Все в анахроничных зеленых мундирах, с довоенными винтовками. Замыкающий держал в руке пистолет с узким стволом, на боку у него висел планшет. Когда он пробегал мимо, я заметил знаки различия поручика и орла на фуражке – орла в короне.
Все вбежали в здание почты.
Я вернулся следом за ними.
– Он перешел Вислу?! – орал на почтовую служащую хромой. – Перешел?!
– Что?.. Кто?..
– Тухачевский! Перешел?
Поручик расставлял солдат.
– Лучук – в подсобку. Вода, бинты. Тшцинский и Плята – с ранеными, и доложить. Сержант – окна.
– Так точно.
– Швея, свяжись со штабом. Капрал, что с боеприпасами? Уфф… и мне тоже воды принесите.
Швея подскочил к тетке с другой стороны.
– Телефон, пани! Нам нужно срочно…
– Н… но…
– Вы же слышали пана поручика…
– Н… но…
– Да что?
– Обрыв на линии.
Поручик сел под плакатом ДТО[70] с надписью «Молодежь строит социалистическую родину!», снял куртку, достал карту и компас.
– Как называлась та деревня с прудами?
Я подошел к нему.
– Извините…
[70] Добровольческие трудовые отряды – молодежное движение в ПНР.