Читать книгу «Король боли» онлайн.

– Он был в АК, их захватила Красная Армия в каком-то лесу. – Леса всегда остаются лесами. Я налил себе стакан теплого молока. – В своей биографии я об этом не упоминаю.

30 апреля 1986 г., утро

Солнце встало без четверти четыре. Я проверил масло, тормоза, фары. Заправился еще вчера, в багажнике лежали две полные канистры. Белый «Фиат-125п», с гражданскими номерами, три года службы, шины после вулканизации, и даже подвеска в порядке. Я упаковал сменную одежду, сунув под низ П-64 с запасными магазинами. Лидка приготовила мне бутерброды, термос с чаем, термос с кофе, бутылку воды. Автомобильный атлас я одолжил у Метека. Проглотить яичницу, выхлебать горячий чай с молоком, поцеловать детей, пожать руку дедушке, который галантно обещает позаботиться о Лидке и правнуках. Лидка сжимает губы… Нет, ничего. Поехали.

На пустых улицах виднелись приготовления к демонстрации, на площади поставили трибуну, со стальных мачт угрюмо свисали красные флаги, с которых капала вода. Всю ночь шел дождь, в дырах, щелях и углублениях асфальта стояла грязная жижа, казавшаяся не столь грязной в холодном утреннем свете.

Перед отъездом я позвонил Метеку, он был на дежурстве.

– Уф, я тут с ног валюсь. Ситуация выходит из-под контроля, им пришлось признаться насчет Чернобыльской атомной электростанции. Еще в понедельник вечером «Время» о чем-то намекнуло, и ПАП выпустило сообщение, но тут же его отозвало. Ночью поступила информация от Агентства по вопросам атомной энергии. А вчера уже в западной прессе вышли большие статьи, как раз привезли, лежат у меня на столе. Варшаве пришлось выступить с официальным заявлением. Вчера рано утром собрался ЦК. Театр еще тот, будет даже Чернобыльская комиссия и, не поверишь, акция по всей стране с раствором Люголя.

– С чем?

– Якобы радиоактивный йод накапливается в щитовидке. Вот они и надумали напоить детей стабильным йодом. Правительство и партия заботятся о народе. Именно такой версии следует придерживаться, вплоть до отмены. Разве что Молот говорил тебе иначе. Гм?

– Есть что-нибудь новое насчет осадков доктора Дерьмера?

– Мы еще не получили доклада за ночь, посмотрим, что нам снизу подбросят. Если будет что-то официальное, то тебя поймают в дороге – у тебя же есть рация в машине?

За городом все шоссе оказалось в моем распоряжении. Я включил радио. На всех диапазонах передачу заглушали трески и шумы, более-менее была слышна лишь какая-то болтовня про перестройку и ускорение. Я выключил приемник.

Я всегда езжу крайне осторожно, но сейчас разогнался до девяноста, поскольку местность была открытая – отдельные строения, потом лишь поля и холмы. Видимость прекрасная, а движение минимальное, лишь дождевая вода еще блестела на асфальте.

К восьми часам я въехал в леса. Шоссе начало извиваться, подниматься и опускаться. Между стенами зелени сияло чистое безоблачное небо, ясно, что дождя уже не будет. Резкий свет висевшего над деревьями солнца начал бить в глаза. Я достал из футляра купленные в Югославии большие солнцезащитные очки. Дети постоянно их у меня воровали, играя в американских полицейских. Я улыбнулся про себя, облокотившись на опущенное стекло.

За поворотом двухполосная дорога уходила в длинную седловину между холмами. У подножия второго холма вдоль обочин по обеим ее сторонам выстроились полтора десятка машин – грузовик, «фиаты», «полонез», «вартбург», «ныса», «фольксваген», какое-то западное комби, даже повозка с лошадьми. Я притормозил, съезжая на обочину, и остановился за «полонезом».

Проезжую часть перекрывали стволы деревьев. Лес начинался сразу за обочинами.

Я вышел из машины.

– Что тут происходит? – спросил я водителя «полонеза».

Тот курил сигарету посреди дороги, подняв лицо к солнцу и закрыв глаза.

– Будут стаскивать в кювет, парень из «стара» потащит на буксире.

Возле стволов уже возилось несколько человек, «стар» маневрировал по другую сторону завала, готовясь подцепить деревья тросом.

Пожилая женщина в «фольксвагене» крутила ручку радио, завывания помех врывались в лесную мелодию. Шумели листья, пели птицы, стучал дятел. Пахло смолой.

Я сошел с асфальта. Водитель «полонеза» посмотрел мне вслед, достал пачку «клубных», подошел и угостил меня. Я закурил. Он озадаченно поднял брови.

– Только взгляните, – показал я рукой с сигаретой, – как они упали. Где ямы от корней – видите? Это не столетние дубы, но все же полметра в обхвате, а может, и больше – чертовски тяжелые, верно?

– Ночью была гроза.

– Что, молния ударила? Если бы пронесся ураган – тут все лежало бы вповалку. А не только… сколько их там, четыре, пять? Притом их вырвало с корнем, да еще на пару метров выволокло на дорогу.

– И что вы по этому поводу думаете?

– Не проверяли? Ходил туда кто-нибудь?

Он покачал головой и пожал плечами.

Спрыгнув с обочины, я раздвинул кусты и вошел в лес. Там, откуда падали деревья, лесная подстилка выглядела так, как будто по ней прошелся комбайн, на коре остались светлые следы. Земля была мягкой и болотистой после дождя. Осторожно ступая, я снял очки – чем дальше, тем более глубокой становилась тень. Все вокруг зеленое, не считая тех пятен на коре, на папоротниках, на сломанных кустах – черно-красных, цвете запекшейся крови. Естественно, это и была кровь.

Со стороны шоссе послышались панические крики. Я побежал назад.