Отложив вольтметр, я оторвался от телевизора и потащился в прихожую, чтобы скрыться с глаз Лидки, прежде чем она всерьез войдет в роль ведьмы. Ей вполне хватало, если в ведомственном магазине не оказывалось какого-то товара или она услышала от соседки, что полнеет (она и впрямь жутко растолстела). Не стоило раньше возвращаться домой. Что толку, если она будет брюзжать насчет моей работы, ища повод в очередной раз сесть мне на голову, – а так, по крайней мере, не пришлось бы терпеть ее весь вечер. Я на мгновение остановился, ощутив пронизывающую боль в желудке. Осталось у нас еще немного молока?
На крыльце, под мигающей лампочкой, стоял Вонтлый. Я закрыл за собой дверь. Вечер был теплый. В садовых зарослях жужжали насекомые.
– Чего тебе?
– Он… за мной… хо… ходит.
– Что?
– Гра… гражданин капитан… Марцин… ты мне…
– Иди лучше протрезвись. Завтра…
– Он за мной ходит.
– Кто?
– Он. Везде ходит. Сюда тоже при… пришел.
– Что ты несешь?
– Там.
Он повернулся, беспомощно опираясь об ограждение, и махнул рукой в сторону улицы.
– Хочешь сказать, кто-то за тобой следит?
Вонтлый с пьяной серьезностью кивнул.
– Там.
Я взглянул туда, но улица после захода солнца стала практически невидимой – кроны деревьев, высокая ограда и плохое освещение не позволяли увидеть из дома что-либо, помимо силуэтов редких автомобилей.
– Кто?
– Он ждал меня у конторы. По… потом я видел его в автобусе. Я думал, что… но он болтался у моего дома, и знает номер квартиры, швырял камешками в окно, пока свояк не вышел его прогнать… я бо… боялся, что… Марцин, ты мне скажи, что мне делать, ведь… Может, к ксендзу…
– Чего?
Лампочка над нами потрескивала и шипела, желтый свет и бледные тени попеременно падали на круглую крестьянскую физиономию Вонтлого. Он нервно облизывал губы. Левый рукав его куртки был разодран – видимо, сестра неровно его заштопала, и шов распоролся.
Внезапное предчувствие – и в желудке разливается холодная кислота.
– Подожди.
Я вернулся в дом, сбросил тапочки, надел ботинки, достал из шкафчика тяжелый фонарь, проверил, что он работает. Лидка высунула голову из кухни. Я захлопнул за собой дверь, прежде чем она успела раскрыть рот.
– Идем, покажешь мне его.
Мы спустились с крыльца. Ведшая к воротам дорожка у нас шириной в две тротуарных плиты, и мне приходилось держать парня за плечо, чтобы он не упал в кусты.
Хорошо, что я смазал петли калитки – еще только не хватало стонущего и грохочущего железа.
Мы остановились под ветвями росшего у ограды каштана.
– И? Где?
Вонтлый, моргая, окинул взглядом улицу – раз, другой. Большинство фонарей были неисправны или разбиты, да и работающие уже доживали последние дни. Мимо прошел старый адвокат из дома напротив, гулявший с собакой. Я поклонился. Он поклонился в ответ и отвернулся. Я ткнул Вонтлого локтем под ребра.