Читать книгу «Король боли» онлайн.

– Он что, хочет сказать, будто у русских разбилось НЛО? – прошептал он.

– Или надравшийся в задницу архангел Гавриил.

– …назовем полем негентропии. Что нам удалось установить: средой данного явления всегда является живая материя с высокоразвитой нервной системой и ее непосредственное окружение…

Зацюра не выдержал.

– Товарищ полковник, о чем вообще речь?

Молот отхлебнул из стакана черного кофе.

– Украинцы, которым взрывной волной поотрывало головы и руки, похоже… гм… прекрасно теперь себя чувствуют.

Доктор мрачно кивнул.

– Процессы энтропии идут в обратную сторону.

– Они что, блин, восстают из мертвых?

– Есть опасность, что вместе с осаждением разносимых ветром соединений…

– Начнут воскресать покойники.

Я посмотрел на карту.

– Если осадки окажутся слабее или ветер – сильнее…

Доктор Дремер достал из кармана пачку листков.

– Я проделал импровизированные расчеты на основе того, что мне удалось неофициально узнать от советских коллег. Должно пройти самое меньшее двадцать часов с момента контакта с переносимой воздушным путем субстанцией. Естественно, сперва видны эффекты обращения процессов, завершившихся недавно. Живые в момент осадков организмы, похоже, устойчивы к воздействию чернобылина. На основе дат похорон с могил кладбища в Чернобыле… процесс ускоряется. Думаю, в течение недели эффект должен исчерпаться, то есть достичь…

– Я собрал вас, товарищи, – прервал его полковник Ковальский, – чтобы избежать недоразумений, если осадки вызовут у нас те самые эффекты, которых опасается товарищ доктор. Особо обращаю внимание товарищей из Четвертого отдела. Если пойдут слухи хотя бы о единственном случае воскрешения из мертвых… Силы реакции тут же этим воспользуются. А партия не потерпит никаких массовых беспорядков, сборищ, манифестаций, – ведомство не может допустить подобного риска. Пока возможно, мы будем отрицать версию о радиоактивном заражении, а потом признаем, что опасность существует, и прикажем людям сидеть по домам. Будут мобилизованы ЗОМО и армия для закрытия на карантин особо проблемных районов. Я говорю это только вам, товарищи, и никому больше, и вы тоже никому больше не скажете. Не будет никаких директив, циркуляров, письменных распоряжений. Сами понимаете, какова ситуация – если хоть что-то просочится, вечером обо всем будет знать Валенса, до полуночи – примас, а утром я услышу об этом в радиопередаче из Мюнхена. На нас идет радиоактивное облако – и не более того. Всем понятно?

– Так точно!

По крайней мере, дело не в Филютеке. Нужно выпить. Выходя от Молота, мы многозначительно улыбались друг другу. Естественно, вслух никто ничего не говорил.

Лишь Метек, уже сворачивая в сторону бухгалтерии, обернулся и прошептал:

– Ну и нагнали страху. Хотя все лучше, чем та кампания с колорадским жуком.

На втором этаже черная вода залила полкоридора. Воняло невыносимо, смрад уходил вверх по всему зданию, не помогали открытые окна и закрытые двери. Я отпустил людей и пошел домой.

28 апреля 1986 г., поздний вечер

– Кто там?

– К тебе. Говорит, с работы.

– Ну так что ты стоишь?

Лидка склонилась надо мной, заслоняя свет, и мне пришлось поднять голову над извлеченными из корпуса внутренностями новенького «Панасоника» – который, естественно, перестал работать в первый же раз, когда вырубило пробки. И мы снова остались со стареньким «Рубином».

– Он пьяный, – прошипела она. – От него водкой на два метра несет. О чем мы говорили в субботу? Дети еще не спят, так что попрошу…

– Ладно, разберусь с ним в саду.

В субботу я действительно вернулся слегка поддатым, и она устроила мне дикий скандал.