– А как —
– О!
– Покажь!
– Хе-хе!
– А че ты так лапкой крутишь? —
– Урррррва!
– Держи ее!
– Перчатки!
– Чё —
– Она легавым мудровала!
– Вот же хара, верк твою мать, позырь на эти кольца, ну прям вельможная херания!
– Ушло? Она могла не успеть. Пристегивай!
Щелчок.
– Всё! Пристегнул!
– Замараш, чё ты там каркал, откуда ее знаешь?
– Оспади, это ж Стефаньская, эта с —
– Держи ее, Юзек. Заткни ей хлебальник, я ей черепуху прожгу. А то они ревут по-сучьи, и кровь у них идет из носа и ушек. Замараш, давай тряпки.
– А тот ушлепок, чё там ошивается?
– А чё с ним?
Дверь не защелкнута, достаточно толкнуть, они заняты Азой, Второй Выгр обездвиживает ее приёмом Нельсона, Первый Выгр обхватывает ей голову, яркое свечение вокруг них – сабли лежат на столе, я поднимаю обнаженную жигмунтовку; нет времени взвешивать; насколько острый клинок, не знаю – рублю обеими руками от плеча.
Первый Выгр падает с рассеченной шеей, позвоночник выходит наружу, веркольчуга шипит, залитая кровью, стираю капли с лица рукавом куртки.
Второй Выгр, отпускает Азу, Аза орет, я поднимаю саблю, за моей спиной орет Замараш.
Теперь все делаю машинально – десять лет прошло с тех пор, как я ходил на фехтование, и все же животная память сохраняется в теле – уворот, парад, Замараш идет на меня с краковым стулом, сбиваю, он поднимает, сбиваю, он бросает, я отскакиваю. С другой стороны – Выгр использует какой-то тяжелый веркбой, кольчуга скручивается у него на плечах, Выгр сжимает кулаки, на нем растут шипы и клинки, воздух дрожит, я ощущаю этот жар и чувствую резкий запах гари. Желтые глаза горят, он наклоняет голову, обнажает зубы, тоже уже заверкованные в блестящую сталь, верктуаж напрягает его мышцы и выталкивает из-под кожи вены – и вот стоит передо мной Чудовище.
– Аза! – кричу я, косясь на Замараша, который тем временем бросился к штабелям коробок, занимавшим почти половину комнаты, к высоким вешалкам с жупанами и делиями[64].
Аза пытается подняться, падает, пытается снова. Выгр продвигается вперед, искры белых разрядов скачут вокруг него по конденсационным линиям верков. Я рублю слева, отвожу клинок предплечьем.
– Аза!
– Падай!
Это кричит Замараш – не мне, но я падаю без раздумий. Очередь проходит по стенам, мебели, утвари, потолку, попадает во что-то стеклянное, сыпятся хрустальные осколки.
Отступаю за дверь, сабля в руке. Диван, через диван, прихожая – бежать из этой квартиры! Я не оглядываюсь. Засовы, кракзажимы, к счастью, нет шифр-замка – вываливаюсь в коридор. Как попасть к лестнице? Налево. Я бегу.
Но – но я уже слышу его позади себя, вижу на покрытых граффити стенах сверкающие блики от его верксияния. Полусогнутая старуха высовывается за порог и тут же в ужасе прячет голову; в квартирах заливаются лаем собаки. Сзади топот, словно это бежит Терминатор.
[64] Традиционная одежда польской шляхты. Делия – шерстной плащ, надевавшийся обычно поверх жупана.