Читать книгу «Король боли» онлайн.

– А что происходит с теми, кто пытается обойтись без них?

– Это корпоративный сговор капиталистических мошенников! Вы так играете, чтобы выдоить клиентов! Та же зараза, что и адвокаты! Они абсолютно никому не нужны, но стоит одному дураку нанять адвоката – и все мы тут же начинаем нанимать их, чтобы защищаться от ихних юристов! Ужас и осуждение!

– Пригните черепушки! Обезьянник! – кричит из трубы пилот.

Король Боли и Аким де Нейра наклоняются, пряча головы под перилами.

Воздушный шар проплывает между зданиями, по самую крышу наполненными джунклями, которые выпирают наружу из всех естественных и неестественных отверстий в стенах. Из окон и дверей, с балконов, из вентиляторов, из щелей, проломов и трещин изливаются гирлянды плотоядных цветов, косы ядовитых лиан, пучки метановой травы, каскады одеревеневшей биомассы, зеленой, бурой, черной; стекают до самой земли, на улицу паласы сплетенных корней, веток, листьев, соцветий, – с двадцатого, сорокового, шестидесятого этажей. А вслед за флорой прибыла фауна AG, в том числе разнообразные странобезьяньи химеры, орды потомков паукообразных обезьян, барригудо, игрунок, уакари, переписанных по пути через несколько диких генетик. Некоторые животные могут имитировать человеческую речь, воспроизводить человеческие жесты. Странобезьяны Рио-де-Жанейро приобрели навык носить шапки, шляпы, ермолки. Некоторые также надевают украденные очки – солнцезащитные, коррекционные и даже с выбитыми стеклами – без разницы. Все они орут, прыгают, плюются и мочатся при одном виде человека, бросая при этом в его сторону все, что попадется им в лапы. В последнее время они овладели искусством изготовления и обслуживания пращи Давида. В оболочку и борта воздушного шара Освобожденных мануфактур бьет град камней, стеклянных осколков, кусков пластика и бетона, а также гнилых фруктов.

Королю Боли кажется, что в неистовом оре разъяренного обезьянника он различает португальские проклятия.

Попугай, опасаясь за свою жизнь, слетел на борт воздушного шара.

– Ну и что ты посоветуешь? – скрипучим голосом кричит он полусогнутому Королю. – Маэстро!

– Сначала мне нужно выяснить позиции других сторон, – бормочет Король, собирая бумаги в несессер.

– А их пластусы говорят им то же самое! Может, нет? Может, нет?

– Наверняка.

– Зараза! Зараза! За-ра-за!

– Ты заткнешься наконец?

У Короля Боли сдают нервы, и он замахивается несессером на попугая. Несессер оказывается не до конца закрытым, бумаги снова рассыпаются. Король Боли кидает в птицу бутылку воды. Птица отскакивает, бутылка падает за борт. Король снимает шляпу, готовясь поймать в нее кривоклювого проксика. Но получает от обезьян по затылку кокосовой скорлупой и, поверженный, с опущенными руками валится на табурет.

Попугай подпрыгивает на месте, триумфально хлопая крыльями.

– Кацап! Козёл! Кровосос! Кастрат! Кишкоправ! Костолом! Колбасник! Кобель! Кривохер! Калоед! Кутак! Каракон! Курвец! Кодеш! Кнахт! Козотрах!

Де Нейра поднимает глаза к небу.

– Мало того, что марксист, он к тому же еще и попугай – не переболтаешь, забудь. А собственно, отчего они тебя так не переносят?

– Довелось мне пару раз, хмм, излишне откровенно высказаться на политические темы.

– Люди не отходы эволюции! – горланит пернатый. – Пролетарии всех генов соединяйтесь! Буржуев на опыты! Дай пинка ДНК!

Аким грозит ему пальцем.

– А то сейчас прерву соединение! Кто здесь на ком ездит? Возьми себя в руки.

– Здесь всё охренуче, и я не круче, – мрачно крякает попугай и замолкает.

Воздушный шар подпрыгивает, задирая нос.

– Подлетаем!

Сто семьдесят восьмой тур переговоров под эгидой епископа Рио-де-Жанейро и городской анаркии марксистов-креационистов проходит в пентхаусе одной из высоток бывшего бизнес-центра. В зависимости от волн медийных трендов, некоторые открывающиеся переговоры имеют богатое пиар-сопровождение, транслируются в прямом эфире и попадают на тысячи телеканалов в миллионы домохозяйств; другие же напоминают кровавую резню в задымленном притоне воров и убийц. Король Боли участвовал в четырех переговорах. В прошлый раз пьяный ивановец отрубил ему голову мачете. (Страховка проксика – за счет клиента.) Если бы не высокий контракт, он бы не согласился вновь в это играть. Среди всех обреченных на провал переговоров, в коих ему довелось участвовать, лишь переговоры, проводимые южноамериканскими анаркиями Открытого Неба, представляются Королю по-настоящему безнадежными.

Едва воздушный шар Освобожденных мануфактур Объединенной церкви пляжного волейбола причаливает и пассажиры вступают на крышу высотки, их догоняет дюжина проксиков, человеческих и нечеловеческих. На одних едут медиаторы, на других – агитаторы и шантажисты отдельных фракций и анаркий; все стараются друг друга перекричать. Король Боли и Аким де Нейра движутся внутрь пентхауса, отбиваясь от назойливых особей. Попугай марксистов-креационистов кружит над ними. Птицу тоже настигает агитатор, крылатый демон.

Содержание звучащих призывных лозунгов менее значимо, нежели то, что проксики выдыхают и чем плюют. Анарклэнды Открытого Неба уже много лет являются полигоном для политических идеалистов всех мастей, которые вкуколиваются сюда со всего света. Король Боли в неосознанном рефлексе прикрывает голову несессером. Воздух затянут мглой от переносимых капельным путем индоктринаторов, здесь циркулируют бациллы Капитала Маркса, Богатства народов Адама Смита, Centesimus annus[5] Иоанна Павла II; здесь чихают и кашляют Левиафаном Гоббса, Государственностью и анархией Бакунина и Вынародом Кужаевского. Прямо у входа в застекленное патио[6] три ведьмы-метиски жгут благовония корпоративного коммунизма; оранжевый дым разъедает глаза.

Проход в патио и пентхаус преграждает шлюз. Захлопнув дверь, Король и де Нейра начинают дышать глубже, отряхивают одежду. Снаружи, за стеклом, теснится толпа. В углу крыши, под импровизированной палаткой, двое подростков продают воду и фрукты – это, кажется, единственные люди, управляемые собственными мозгами. Во время анаркийских переговоров цены на услуги проксиков, находящихся в геносфере Рио-де-Жанейро, всегда в несколько раз возрастают. (Гонорар проксика оплачивает клиент всадника.)

– Сколько уже прибыло?

[5] Сотый год (лат.) – энциклика папы римского Иоанна Павла II от 1 мая 1991 года, посвящённая столетию с опубликования «Rerum Novarum».

[6] Открытый внутренний дворик жилого помещения.