Читать книгу «Король боли» онлайн.

– О чем —

– Life Playing Game «4e33a». Я тебе достался по жребию, я прав?

Она устремила взгляд в сторону.

– Это я себе досталась по жребию. В этом и заключается игра, ты же знаешь. Когда ты живешь так долго, как я… Слишком долго. Ты начинаешь скучать. Здесь должно быть другое слово, скука к этому относится, как шепот к крику. Это сосание в центре головы, дыра в мыслях, мир за бронированным стеклом. Это —

– Я знаю.

Кто должен был это знать, если не пластус? Король сел на влажную траву, скрестив ноги. Грета повернула голову, прижавшись щекой к статуе, чтобы не смотреть на него. Король, напротив, смотрел на нее открыто. Кем она была до того, как начала играть? Какой персонаж предшествовал 4e33a? А какой предшествовал тому? Как бы выглядел почерк оригинальной Греты Вилльберг-Мюллер, спонтанная каллиграфия Грето-Греты?..

Ему пришло в голову, что люди, по сути, давно играют в LPG, что это желание выйти за пределы себя, преодолеть парадокс – я не подумаю о немыслимом, не представлю себя иным, нежели могу себе представить, будучи собой, – это чувство, характерное для человека как человека, сопровождает его с незапамятных времен. Меняются только методы игры.

Некогда внешнее побуждение санкционировалось религией, высшим существом, авторитарным правителем. Одним из первых Учебников Игры были Десять Заповедей. Игра развалилась в девятнадцатом веке, когда люди массово стали выбирать религию и этический кодекс на свой вкус, и поэтому побуждения уже не были подлинно чужими, они перестали исходить извне. Неполноценной их заменой стали курсы ментальной дисциплины, различные секты и медитативные методы лечения, учебники самореализации, а также боевые искусства. Однако и здесь решение всегда в какой-то степени зависит от человека. Но никто сам себя не поднимет из болота за волосы.

Некогда внешнее побуждение санкционировалось религией – теперь мы преднамеренно покоряемся стихии, хаосу, называемому хаосом, в нем наше спасение. Не нужно красивых оправданий, масок самообмана: мы желаем отдать контроль, вывести власть над собой за пределы себя. И это не может быть выбором – сознательным или подсознательным – ибо что это за раб, который является господином своего господина?

Марксисты-креационисты правы. Кто создаст нового человека? Не прежний же человек.

Что такое проект автостаза, если не побег в Life Playing Game в масштабе цивилизации?

Без внешней точки опоры люди никогда не поднимутся.

Король Боли энергично вскочил, подошел к Грете, взял ее за руку.

– Я все подготовил. Завтра ты получишь посылку с изготовленным на заказ парфюмом. Это не будет парфюм. Все, что вам нужно сделать, это нанести немного на голую кожу. Потом, не знаю когда, через неделю, через месяц, может, вечером, может, утром, ты увидишь их перед домом.

– Увижу – кого?

– Кузнечиков.

– Что?

Он потянул ее; она встала растерянная.

– Пойдем, возле кафе у Englischer Garten есть салон Ллойда.

У нее не было времени колебаться, сформулировать возражение, придумать отговорки – от чего? Не успела она оглянуться, как они вновь шли по аллее; горячие тени покрывали их неоновым румянцем; мимо проходили вереницы участников Фестиваля Отчуждения; музыка, сотканная из раздражающей дисгармонии, врезалась в барабанные перепонки, грохот за грохотом, над деревьями мелькнула Колонна Победы в короне раскаленных лазерами дионизидов, Король не позволял Грете замедлять шаг, он прилип к ее боку, выкрикивал ей прямо в ухо объяснения, о которых она не спрашивала, его голос вновь дрожал от пластусового самодовольства:

– Интронный Контрабандист! Он работает на трех организмах! Шифраторе, Контрабандисте и Дешифраторе! Только версии у них специфические. Они используют больше носителей. Шпионская версия – сначала запускает организм, крадущий шифруемый материал. А транзитная версия – добавляет следующих Контрабандистов. Но принципиально! Как работает такой генвер? Шифратор шифрует поданный ему геном по уникальному ключу. В зашифрованном виде он помещается в интронный мусор генома Контрабандиста. Теперь контрабандные гены незаметны среди остального интронного шума. Контрабандист без проблем проникает в самый параноидальный стаз. Он встречается с Дешифратором и передает ему полный геном – здесь необходим физический контакт. И в теле Дешифратора происходит отключение интронов. Ключом может служить любой оригинальный геном. В крайнем случае, Дешифратор – это любой несерийный организм. В зависимости от версии Контрабандиста, расшифрованные гены либо немедленно применяются к Дешифратору, либо, уже обнаруженные и активные, передаются еще одному организму. Контрабандист был разработан для проникновения в Закрытое Небо. Владение синтезаторами жизни считается здесь тяжким преступлением. Как и любое другое оружие массового поражения. Так что удобнее начинать с готового организма, а не с чистой информации. В качестве Контрабандистов используются в основном насекомые. Реже птицы или рыбы. Невозможно остановить движение фауны между стазами. В таком случае нужно было бы закрыть весь стаз гермой, но это не получится. Вот почему в настоящее время Комиссии по сохранению жизни стремятся к такой генетической дифференциации отдельных стазов, особенно смежных, чтобы мигрирующим видам не оставить пустого места в геноме. Исключить интроны и подобные буферы. Впрочем, Брюссель постепенно отказывается от двойных спиралей, от хромосом. В моде кубистическая генетика и векторные языки. Но пока. Пока! Пока что есть левовращающаяся ДНК! Саранча пересекает континенты! Бабочки пролетают сто миль в день! Умрут они, не умрут, цепи поколений Контрабандиста бесконечно длинны. Достаточно одного! Кузнечика!

Кафе было открыто и полно людей, как и салон прокси внизу. Король подкупил начальника зала, чтобы тот пустил Грету в кресло, отведенное для другого клиента. Она села, продолжая вопросительно смотреть на Короля. Это была типичная уличная кукольня, максимум четыре часа за сеанс, отсутствие медицинского оборудования, физиология на автопилоте, полная предоплата. Король заплатил, набрал адрес.

– Я жду тебя, – сказал он и протянул Грете куколь. В кресле слева сидел усатый турок, справа – демон-подросток.

– Ну же! – поторопил ее Король. – Ты входишь?

– Вхожу! – прошипела она и натянула на голову черную ткань.

Король Боли перекуколился.

В сердце джунклей, под трупапортником, три странобезьяны играли в камешки. Остальная стая расселась на залитой солнцем поляне рядом. Король перестал искать толстую самку, поднялся на кривые ноги и поплелся к игрокам.

– Хтщ шледуший в очеди? – рявкнул он, стукнул себя в грудь, сплюнул, откашлялся, отхаркнулся и повторил: – Кто следующий в очереди?

Он уже заметил ее: низкая странобезьянка с белой шерстью, внезапно проснувшаяся, щурится в вечернем солнце, зеленом от поднебесных зарослей, сквозь которые его лучи вынуждены пробиться, прежде чем упасть на поляну; она щурится, неуверенно поднимает руки, встает на слишком короткие ноги, оглядывается, открывает рот…

– Сюда! – Король сорвал шляпу с головы одной из играющих обезьян и энергично замахал ею. – Грета!