Читать книгу «Король боли» онлайн.

– Это видно, – сказала она. – Твой почерк.

– Ты узнала.

– Да, это ты. – Ему потребовалось три дня, прежде чем он снова вышел на контакт с 4e33a через клубы каллиграфии и, уже находясь под деловым крипто, добился ее признания, что она тоже живет в Европе; это сыграло свою роль. Им потребовались три часа импровизированной каллиграфии, чтобы поверить друг другу. Она ехала на собственном теле, он на проксике. И всё же он ожидал, что 4e33a не до конца избавится от сомнений. – Ты, но не ты. Я тебя предупреждала. А теперь…

Король пожал плечами. Привлечение в LPG «Мафиозо» он вовсе не расценивал как ошибку. Интерпол так или иначе подцепил бы его на крючок, он определил свою судьбу в тот момент, когда решил переправить Янку обратно в ЕС, когда не доложил властям о ее террористических связях. В любом случае, он будет отвечать за соучастие и сокрытие.

– Я тебе все рассказал, – пробормотал он.

Она подняла голову.

– Я тебе все рассказал! – повторил он громче. – Ты же знаешь, что у меня нет выбора. Поддамся ли я шантажу или нет, сделаю я что-либо или не сделаю… – Он снова пожал плечами. – То, что Брюссель так заинтересован в блокировании анаркийского автостаза, – лучшее доказательство того, что Север действительно собирается перейти на эту биологию, что это вопрос отнюдь не лет; скорее, месяцев, недель. У них не осталось времени на демократические процедуры, они поставят политиков перед фактом: вот, это очередной апгрейд генетики Закрытого Неба. Люди тоже не сразу сориентируются. Только когда автостаз развернется в Artificial Genetics, не предусмотренную ни в каких стратегиях Живицы, когда Homo sapiens с каждым полнолунием все меньше и меньше будет напоминать Homo sapiens – только тогда они поверят пропаганде альтеррористов. – Король наклонился, уперся локтями в колени. Запах проточной воды напомнил ему о весенней грозе из детства: тогда он разбил стекло, чтобы попробовать на вкус дождевую воду, она чудесно болела. – В любом случае, для меня будет уже слишком поздно. А-стаз поглотит мой дом и сад с первым сильным ветром. Это конец пластусов, конец всех неврологических химериков. Поддамся ли я шантажу или не поддамся – дни Короля Боли сочтены.

– Зачем ты мне это —

– Я не знал, что ты замужем. Семья. Что. Да. Мне никогда ничего не —

– Ты же сам хотел! В том-то и было дело, разве нет? Абсолютная свобода абсолютной анонимности. Пока однажды вечером ты не начал рассказывать о проблемах своей племянницы.

– Потому что ты уже догадалась! Ты расспрашивала о пластусах!

– Ничего подобного!

Он рассматривал ее краем глаза – подглядывал, это было подходящее слово, подглядывал за ней, в тени, из тени. Хороший, изящный скелет со свеженарощенными мышцами, лицензированная подростковая кожа. Во второй час каллиграфии 4e33a рассказала ему, кто ее муж, что он владеет контрольным пакетом ULI Orbitals. В третий час она рассказала ему о своих внуках и правнуках.

– Во всяком случае, я тебе не выдал ничего, что —

– Что ты нейрохимерик и что —

– Но даже имени —

– Меня зовут Грета Вильберг-Мюллер.

Он дернулся, словно пораженный шрапнелью, и отскочил от статуи, остановившись только у самой кромки озера.

– Ну и з-з-зачем… зач-ч-чем нужно было… – Он растерянно размахивал руками и пинал носком ботинка влажную почву.

Грета сложила руки на груди.

– Теперь ты спросишь меня, неужели я тебя никогда не любила, а я отвечу, что, возможно, ты рассердишься и —

– Учебник напиши!

– Я просто не понимаю, чего ты, собственно, от меня ожидал. Что я вместе с тобой совершу самоубийство? Сколько тебе лет, пятнадцать?

– Глава третья «Неизбежная жестокость».

Она начала хихикать.

– Ты очаровательный!

Только тогда он поверил в Грету Вильберг-Мюллер. И встряхнул калейдоскоп.

– Это не твои знакомые.

– Что?

– Не только они. Ты тоже. Ты в первую очередь.