Читать книгу «Король боли» онлайн.

Король отпустил ее.

Она встала, подметая мусор черными юбками.

– Сколько у меня времени на раздумья? – спросил он.

– А сколько тебе нужно?

Он подозрительно посмотрел на нее.

– Откуда такое внезапное великодушие?

– Дайте нам время, дайте возможность, и тогда мы сами во всем убедимся. Разве это не истинное благословение пластичного разума? – насмешливо рассмеялась демоническая старуха. – Сколько времени тебе понадобилось, чтобы убедить себя, насколько чудесен и увлекателен путь обмана и преступления? А сколько времени, чтобы поверить в хаос и террор, признать правоту Кужаевского и Ивана? Я подожду.

Именно для этого ее и наняли – он это прекрасно понимал, – для того и поместили ее в проксика 4е33а: пластус, выпущенный против пластуса. Она меняла стратегии убеждения столь же быстро, как он менял свое мнение. Во все важнейшие переговоры стороны привлекали советников-пластусов, но им никогда не давали полномочий принимать решения: если переговоры доверить исключительно пластусам, они бы изменили позиции друг на друга на 180° – а затем объяснили каждый разворот с железной логикой.

Сделав три шага, старуха замерла, словно ее остановил внезапный лаг; она взглянула через плечо. Король Боли уже собирался выкуколиться и замер в полужесте.

Старуха поднесла палец к губам, наклонила голову, бренча ожерельями.

– Как ты узнал, что я не она? Я что-то не так сказала, да?

– Нет.

– Я вела себя по-другому?

– Нет, кажется, нет.

– Тогда как ты это узнал?

– Не знаю.

Она обнажила в отвратительной улыбке заросшие десны.

– Похоже, вы очень близки.

Король Боли смущенно молчал.

Король Боли и человекочеловек

Ночь над Тиргартеном[37]. Ни звезд, ни луны. В небе красочная реклама, нарисованная лазерами на облаках дионизидов: фиолетовый, желтый, зеленый. Ниже, в хаосе огней Берлина, преобладает красный цвет. Пухомотыльки и феи кружат над улицами и парком, распространяя Радость, Беспечность и Похоть. Музыка звучит так громко, что по коже пробегает озноб, и, когда открываешь слишком долго прищуренные глаза, мир колеблется, как раскаченный колокол. Бум-лум, лум-бум, б-бум.

Она выпала из толпы дервишей, с которыми в танце прошла два квартала; они побежали дальше, она переместилась на газон и в тень деревьев. Она ловила прохладный воздух широко раскрытым ртом. Пот блестел на хамелеонском макияже, покрывающем ее кожу. Она продолжала двигаться танцевальным шагом, покачивая в такт головой и напевая двусложную мантру. Красная фея пропорхнула над девушкой, осыпая ее блестящей пылью; та сделала глубокий вдох и громко рассмеялась. Пара, сидевшая рядом на траве, подняла глаза. Девушка двинулась в танце к ним. Перед ними была раскрыта большая книга, белые страницы резали девушке глаза. Она закружилась в пируэте, после чего упала мужчине на колени. Он хотел поднять ее, но она повисла у него на шее, потянувшись к поцелую. Он толкнул ее на траву, на книгу. Следующую фею, присевшую на плечо, девушка схватила и проглотила. Однако каждое последующее ее движение становилось всё более вялым и сонным; она уже почти спала, неудобно вытянувшись на земле. Широко улыбаясь, что-то бормотала едва слышно под гром музыки. Пара встала, так и оставив ее на траве: пестрое пятно на фоне темной зелени, в красном отсвете города и графитовых тенях деревьев. Один глаз девушки все еще был открыт, она перевернулась на бок, почувствовав укол под ребро стального пера. Страницы книги были покрыты долгой вязью рукописного письма, очень стройного, с абсурдно большими буквами. Что там написано? В тот момент она не знала ни одного человеческого языка. Она перевернулась и легла навзничь. На девушку слетались пухомотыльки, словно пчелы, привлеченные сладостью, их рой был слишком большим, чтобы сопротивляться. Она протянула к ним руку. Они опускались пурпурной спиралью, под ритм экстатических басов. Небо колыхалось над девушкой, лум, лум, с каждым вдохом она уплывала всё выше, к разноцветным ночным облакам, в яркие образы чистого удовольствия.

Король Боли осмотрелся еще раз из-под арки парадных ворот, невольно преграждая дорогу 4e33a.

– Так, как и она.

– Ммм?

– Ты спросишь ее – что она тебе скажет? Ничего не скажет. Она не знает, кто она, не знает, кем будет.

– Пойдем.

4e33a взяла его под руку. Колонна дервишей уже исчезла в перспективе проспекта в направлении зоопарка. 4e33a и Король перешли на другую сторону, где тени были глубже и меньше Радости в воздухе. Вела 4e33a. По подвижному мостику они перешли на один из островков, растянувшихся на темном озере. Кто-то стоял здесь, высокая фигура склонилась над водой – нет, это статуя. Они присели на каменный постамент. Музыка казалась здесь не такой оглушительной, но все же громче дыхания, громче звука глотаемой слюны. Невозможно говорить шепотом. Король Боли взглянул на 4e33a. Она смотрела вперед, на сияние города над чащей Тиргартена. Он поднял руку – она почувствовала его намерение, отстранилась, прежде чем он успел ее обнять.

Король специально постарался сделать проксика максимально похожим на свое оригинальное тело, поэтому ожидал подобных рефлексов: он ничем не напоминал прекрасного любовника из Оликарта.

Однако он сразу понял, что это не рефлекс.

[37] Крупнейший парк в Берлине.