– Гутвальд? Это какой-то любовный роман? Я думал, ты зачитываешься Кужаевским.
Янка подозрительно посмотрела на него.
– Идентифицируй себя, хитрюга.
На черном горизонте сверкнула первая молния.
– Буря, вот именно, семь лет тому назад ты разрыдалась у меня во время грозы.
Янка аккуратно вложила закладку между страниц, закрыла книгу, высвободила руку из-под шелестящего на ветру кронопледа – и принялась колотить Короля толстым томом по голове.
Сначала Король не защищался, принимая эти ритмичные удары со смехом, – но вдруг заметил, что Янка совсем не улыбается, и это не просто ее способ разрядить неловкую ситуацию, шутливая драка, подобная подушечным детским боям, известным Королю Боли по фильмам. Нет, Янка била, поджав губы, склонив голову, прищурив глаза. Она знала, что даже если она изобьет проксика Короля до потери сознания – ну и что, она всего лишь избила проксика; это не имеет значения. Поэтому в ее ударах не было ярости и огня. Она била до тех пор, пока Король не вырвал у нее книгу и не отступил за пределы досягаемости рук девушки. Она же снова завернулась в плед.
– Я вижу, ты уже пришла в себя, да?
Она не ответила.
– С тобой хорошо обращаются? Я полностью оплатил сервис. У тебя нет выхода в сеть, но ты все равно можешь поймать меня по домашнему номеру. Всё в порядке?
Она не ответила.
– Прости, что только сейчас… Нельзя было терять время и все усложнять: я велел им сразу же переписать тебя на гены Евросоюза. Сейчас мы думаем, как переправить тебя на континент. Мы скажем полиции, что ты развлекалась где-то пару недель, накачала себя таблетками и забылась. Тебе придется поговорить с Фатимой, она чуть с ума не сошла на нервах, представляешь.
Она не ответила.
– Мы все боялись за тебя.
Она не ответила.
– Ты что, совсем двинулась, бессердечная, отбитая на всю голову дура, приятных тебе снов.
Он встал.
– Сейчас их всех убьют.
Проксик Короля обладал хорошим слухом, он уловил этот шепот, несмотря на нарастающий гул ветра и шум волн, бьющих о гибкое тело острова.
– Кого? Кто?
Янка окинула его презрительным взглядом.
– Они, наверное, уже мертвы. Кто-нибудь выжил в клинике?
– На корабле? Я не знаю.
– Ты даже не проверил! Мне здесь рассказали, как это выглядело. По-пластусски утонченно, сука, твою мать!
Король Боли встряхнул калейдоскоп в своей голове. Сложилась новая картина.
– Эти твои приятели, альтеррористы, с которыми ты водилась, Муравьи – это всё было спланировано, вас же больше сбежало, верно? Скольких Муравьев переписывали на «Эусебии» на AG Открытого Неба?
– Несколько. Больше десятка. Ты даже не проверил!
– Я понимаю. А те, что остались в Европе, теперь вынуждены скрываться от киллеров контрабандистов; контрабандисты считают, что это Муравьи их выдали. Я понимаю.
– Лучший способ разгромить нас ты бы вряд ли придумал, даже если бы работал на Интерпол. – Она подняла голову. – Ты работаешь на Интерпол?
Король Боли задумался. За ним, над морем, ударили одна за другой три молнии, электрические когти черных ангелов, разящих с небес в глубины океана. Король отбросил книгу, подошел к скамье, дважды ударил Янку, пока кровь не потекла у нее из носа, и грубо схватил ее за волосы, запрокинув голову назад. Она пыталась вырываться, защищаться, пинать его – безрезультатно, он был сильным, как тур.