Читать книгу «Король боли» онлайн.

– Знаю, вы мощно вертикализируетесь. Впрочем, как и все. Когда я выходил из триумвирата Банды, у нас в перегное имелись лишь бэкап-сервера и валютные остатки на забытых счетах. Не бойся, я не войду обратно в Во3, это уже чужие владения. Но здесь, в этом мире после распада, ты принял большую часть наследства Банды, и мне известно, что ты перебираешься во внешние созвездия. Копишь акции Диснея, Вилларозы, радостных королевств.

Он махнул рукой в сторону ЭВКУБРОНа.

– И что же мы тут делаем?

– Нас попросту выкупят наследники гильдий RPG и умников-NPC, – рассмеялся я. – То есть наши здешние дети – ибо не роботы, корпорации, мутанты завладеют Землей, но потомство игры, Генрихи наши душегенные, – я высморкался. – Окей, но меня интересуют не столь легальные отрасли – то есть легальные только в духе. Ты держишь команды под рукой, наверняка использовал их в низших шляях, во всей вертикали гильдии. И теперь ты задашь им один квест в перегное.

– Какой квест?

– Mission Impossible[168] в закрытых серверах ФАТАГИ. Исходный код сверхтяжелого веса, – я поднял руку. – Не возражай, ты знаешь, что у меня есть старые ключи главы Во3, так что я вполне могу за вами подглядеть: вместе с телом предыдущей империи вы каннибализировали его иммунную систему. Подобные гиперкапиталистические шляи старомодной science fiction обучают самураев цифры быстрее и успешнее, чем Пентагон перегноя. У тебя по крайней мере четыре подходящих команды. Мне больше всего нравятся те compatibles, которые саботировали биологию покемонов. Мне все равно, кто они в перегное – дошкольники-зеро или критики-искусствоведы на пенсии из Нью-Йорка. Входят, выкрадывают, выходят.

Сорок Четвертый какое-то время передавал что-то по комму.

– Но какая в том для нас выгода? Чтобы потом отдать тебе этот код?

– Он требуется мне самому, поскольку мне нужно защититься от мести преданных богов. Можно ли, однако, отдать то, что уже принадлежит всем? Но я понимаю, – я перебросил ему файлы со своего комма. – Сокровища древних. В мои времена Банда построила за корпоративным горизонтом несколько сфер Дайсона. У нас также уже были проложены минусовые ходы к червоточинам, приспособленным для людей и compatibles. Выбери свою награду.

Он зачарованно уставился в комм. Я тут же вспомнил это чувство: ясная цель впереди, прекрасный вызов, наркотическое обещание могущества. Трудно не позавидовать.

– Вы могли быть величайшей империей духа, – он поднял взгляд и покачал головой. – Нынешняя Банда… эх, да что там. Но скажи, ну скажи же: почему ты сошел с дистанции? Почему все развалилось?

– Империя духа… Нет больше империй духа, сам убедишься. Дух и материя становятся единым целым, радостная экономика перевешивает экономику труда. Вторгнешься ради потехи в какую-нибудь фантазию, а завтра миллион зулусов лишаться половины семейного пособия. А это уже не столь забавно, правда? Все влияет на все, друг мой. Чем выше сидишь, тем больше всего тебя касается, тем больше ощущаешь.

…Подумай об этом как о физике звезд: существует граничная плотность массы, выше которой ты неизбежно провалишься в черную дыру. И будешь и дальше все засасывать, засасывать, засасывать – но уже ничего не отдашь вовне. За исключением излучения Хокинга, холодного как вакуум, тоненькой струйки анонимных стонов, растянутой на миллиарды лет, – так ты кровоточишь, остывая, загриндованный насмерть.

Сорок Четвертый собрался было резко ответить, но тут что-то пришло ему в голову – он посмотрел на комм, потом – на зал внизу и развернулся в воздухе.

Люди & compatibles мчались на свои посты, на женерах защелкивались плюсмерные седла (они уже были защелкнуты). Загудел сигнал обратного отсчета. Кто-то крикнул Сорок Четвертому; тот сделал жест рукой, будто благословлял или обреченно давал разрешение. Я заслонил глаза предплечьем – за панорамным окном вспыхнула всеми лампами и лазерами многокилометровая конструкция ЭВКУБРОНА. Тон сигнала отсчета становился все выше. Я успел еще подумать, что следовало уйти раньше или, по крайней мере, забиться в кабину-гроб, – после чего ЭВКУБРОН запустил главные агрегаты.

Огни погасли, какое-то мгновение ничего не происходило; выброса энергии, генерируемой экзотическими машинами эскульпаторов-палиндромистов 2Т, естественно, не было видно. Потом между швов седел хлынула кровь, появилась гравитация, два или три «же», которая очень быстро несколько раз поменяла направление вектора, посыпалось стекло, кричали люди; с грохотом начали захлопываться аварийные переборки. И сквозь этот грохот мы слышали уже другие звуки, другой поток стимулов будто тек прямо в мозг, все живее. Я опустил руку. Из разорванного пространства-времени перед ЭВКУБРОНОМ било сияние чужой вселенной. Я инстинктивно оттолкнулся назад. Скачок гравитации швырнул меня на пол, потом на стену. Сорок Четвертый что-то кричал про проекции других диапазонов ЭМИ. Распластанный напротив космического катаклизма, я тонул в продолжавшей набирать силу музыке Илуватара, в то время как на панорамных сканах одна за другой появлялись из утробы далекой вселенной пугающие нагие анатомии incompatibles: светящиеся силуэты валаров.

Все течет

На границе меня попросили сдать личность. Я снял ее и отдал, и вошлу голуе.

Сразу за границей на мясистом стрельчатом дереве сидело кругленькое Диво. Такое Диво никого не пропустит без вопроса.

– Сколько будет три плюс три?

– Шесть.

Покачало головкой.

– Сколько будет три плюс три?

– Девять.

Покачало головкой.

– Сколько будет три плюс три?

– Три.

Диво снова лишь покачало головкой.

– Сколько будет три плюс три?

– Сколько?

[168] Миссия невыполнима (англ.).