– Знаешь, сколько лет я возглавлял Банду Троих?
– Тысячелетия. И что с того?
– Но снаружи – почти десять лет.
– Что, надоело? Я заглядывал из любопытства – ты шляешься в других местах. Но что это за шляи, упаси Господи? Какие-то низкие клики, квесты для рядового, унылые синглы в открытых мирах. Что случилось, К?
– Похоже, меня заел гринд. Впрочем… Тебе не кажется, будто все это, – я обвел рукой движущуюся картину галактической империи, – принадлежит минувшей эпохе? Что мы давно уже должны были оставить ее позади?
– И что, вернуться в перегной? – язвительно фыркнул Сорок Четвертый. – Пути назад нет.
– Это правда, выскочить мы не можем. Утонем, – я подошел к краю балкона, стиснув пальцы на балюстраде. Внизу шли лихорадочные приготовления. Вся эта сумятица в стиле хай-тек лишь наполняла меня еще более густой ностальгией. – Но представь, что у тебя есть возможность перевернуть кавычки?
– Что?
– Ты получил бы инструмент, который произвольным образом меняет знаки в уравнении. Это, – я показал на ряды женеров & compatibles, сияющую автостраду ЭВКУБРОНа на фоне космоса Битвы, – или что-то другое, по твоему желанию, могло бы стать твоим перегноем, а старый перегной – высшим шляем. Не в переносном смысле, не в голове. ПО-НАСТОЯЩЕМУ.
Сорок Четвертый поколебался.
– Не уверен, что это что-либо…
Он снова поколебался. В его мыслях теперь проносились симуляции в духе – последнее время я сам постоянно блуждал в этих лабиринтах. Сорок Четвертый был крайне умным человеком, но ум вовсе не обязательно тут помогает. Паттернисты-аспергеровцы прокручивают в уме тысячи шахматных досок одновременно, но не догадываются, что чувствует ребенок, у которого растоптали игрушки.
Он недоверчиво посмотрел на меня, видимым образом сражаясь с собственным недоверием.
– Это и есть этот твой deal?
– Экзистенциальный заговор. Во всяком случае, его часть, инструмент. Путь.
– Гм. Признаюсь, интересно. Впрочем, наверняка тебе пришло в голову: а что, если наш перегной был написан как чей-то шляй? Начиная от физических постоянных и кварков? А потом – бух, креативы поменяли знаки.
– Слишком много уже было подобных гипотез, слишком много. Новая Космогония Лема, космоэволюционизм Смолина, маятник Чена, все укладывается в простую схему аналогий. Тебя все еще крутит, но я никогда не был таким хардкорным любителем НФ. Ну, давай, решай.
– Окей, К.
Он достал комм.
– Физика?
– Сделано.
– Законы?
– Сделано.
– Экономика?
– Сделано.
– Биоло?
– Продано, ты же знаешь.
Он выпрямился.
– Ладно, заглатываю крючок.
Я вздохнул.