Читать книгу «Король боли» онлайн.

Лишь струя мочи искренна, лишь перистальтика кишок не манерна. (Но и они крошатся, падают и эти бастионы биоло.)

Что же еще он может позволить себе против театра?

В конечном счете даже желудок участвует в представлении, совершают финты потроха, волнуется печень. Ибо сегодня мы «едим» почти исключительно ради удовольствия, ритуала или поддержания созвездия. (Еда – форма секса.)

Зависнув в отчаянном полусне, Павел ищет противоядие.

Одеться? Когда мы одевались по-настоящему, то для того, чтобы не замерзнуть, не промокнуть, защититься от природы; теперь мы могли бы ходить голыми, но нет – теперь мы «одеваемся».

Выйти к людям? Но они все тоже выступают в театре, наши разговоры – лишь «разговоры», ссоры – «ссоры», дружеские отношения – «дружеские отношения».

Убить кого-нибудь? (Пародия на отчаяние.) Но какой у меня повод убивать? Никакого. Так что это было бы «убийство» прямо из плея, совершенное не из практической необходимости, но для ОТЫГРЫВАНИЯ убийства. Как те двое бычков из торгового центра, как тысячи serial killers XXI века, воспитанных на театре убийств.

(Он стреножил тебя, хакнул.)

Whatever.

Отпусти ее!

Павел следует за Месуттом к нему домой, слегка волоча ногу и воняя говном – и в итоге добирается до Мастера в солнечном садике за калифорнийской резиденцией.

Грозит ему ореховой бомбой.

Шантажирует.

Рычит.

Месутт не прекращает расслабляющих упражнений.

Саундтрек: Tannhäuser Вагнера.

(Диалоги.) Не притворяйся, будто тебе все равно. Не все равно! Естественно, я предпочел бы сохранить Всадника. Но чего ты хочешь? Ты прибыл из столь далекого королевства, ты ничего не понимаешь. Я не могу ее освободить. Конечно, ты можешь, я проверил. Что проверил, обратимость форматирования когито? Ведь не о том речь. Ясное дело, я мог бы тебе ее продать за доллар, и ты сам бы держал ее 24/7 под жестким гейджем – но ты вообще в этом хоть разбираешься? Не разбираешься. Чтобы стать хорошим Господином, нужны талант, силы и годы практики. А я вижу в паблике, что ты никак для этого не годишься. Что бы ты стал с ней делать? Рано или поздно выкинул бы на свалку.

Павел в духе пинает Месутта по яйцам, всаживает бомбу ему в глотку, ломает нос.

Месутт с легким восторгом созерцает этот процесс. Подобная страсть заслуживает того, чтобы ее оценить.

Идем, мне нужно позавтракать.

Естественно, есть ему не обязательно. Он будет «есть».

Они идут. («Идут».)

Далее – на прогулке. Солнечное утро в Калифорнии.

Car free area.[146] Зелень. Прохожие, бегуны и гуляющие с животными, в звериных созвездиях.

Ройял Банк Канада, Амура-Рокс, Вальмонт-Прабблс-QR, самые молодые королевства Запада.

Они прекрасны, даже когда стары. Они победили биоло.

Месутту незачем показывать Павлу пальцем. (Кто раз увидел собственными глазами.)

Это первая страна, где все, от ребенка до губернатора, от рассвета до заката, «живут».

Ты ведь это видишь?

Никто тут даже не дышит. Мы все «дышим». (Есть школы, академии дыхания.)

[146] Свободная от машин зона (англ.).