Читать книгу «Король боли» онлайн.
Это трудно понять. Ни с того ни с того Крыся – что? – перестала любить цвета, которые любила, ей перестали нравиться одежда и тела, которые ей нравились, она перестала смотреть на мир, как смотрела, покупать то, что покупала, жить, как жила?..
С Гильдией Патентованных Безумцев то же самое: Кристина Туш у них больше не работает. Разрыв трудового договора состоялся после двенадцатичасового предупреждения, позавчера в 18:39.
Лишь из публичных созвездий Крыси Павел вылавливает информацию – ее знакомые говорят об этом, вися на скалах Ле-Каланк-де-Марсель, узнали от кого-то из открытого шляя.
Будто Крыся пошла в БДСМ.
Павел ловит подробности.
Она выставила себя на аукцион через Херста и Боша, специализированную канцелярию из Сан-Франциско. Закрытый контракт, без дополнительных условий. Ее купил некий Герман Л. Месутт. Он сразу же ликвидировал ее жизнь, продал все движимое и недвижимое имущество, перевез тело в Штаты. Она уже больше не Кристина Туш, не имеет права светиться в каких-либо созвездиях, она спутник звезды Месутта, его собственность.
Герман Л. Месутт, 42 года, королевство Бенеттон-Штраус, Лос-Анджелес, Лондон, Сьюдад-Обрегон, высокая репутация в созвездиях БДСМ и гильдии V777, магистр искусств, магистр душ, ранее актерская студия Фрица К., теперь профессионально тренирует рабов, петро, протеосексуалист гетеро, а это отец, а это партнерши, а это созвездия, а это сказал, а это сделал, а это о нем говорят, а так дрессировал кисок, а так играл на гитаре, а так побил официанта, а так думал, и вероятность, что он тебе понравится – не понравится – понравится – не понравился.
Книги.
Музыка.
Игры. (Шляи фэнтези.)
Еда.
Я бы ему башку оторвал.
Крыся, которая уже не Крыся, но Белая Тридцать Четвертая, лежит голая под кислородной маской в открытой студии Месутта. Ей удалили голосовые связки, заново смоделировали костяк лица, прооперировали гениталии, идет замена кожи и перестройка нейро. Вскоре она не сможет вздохнуть без позволения Господина.
Павел склоняется над Крысей. (Не Крысей.) Он коснется ее, но не разбудит.
У него пересохло в горле. Он откашливается, хрипло повторяет бессмысленные слова, сглатывает слюну. Пальцы сами сплетают из стеблей травы уродливых куколок.
Она продалась без каких-либо условий, после форматирования когито не будет меня даже помнить.
И ничего мне не сказала! Не подала никакого знака.
Но имел ли Павел право его ожидать? Кем он был на ее небе? Звездой седьмой величины в одном из побочных созвездий.
Павел отворачивается от Белой Тридцать Четвертой; и, отвернувшись, снова оседает на траву.
Саундтрек: Ghost Hardware от Burial.
Не помогают персонализированные драги. Не помогает подобный молоту гейдж,
С каждым мгновением его все сильнее – охватывает – давит – втаптывает в газон – несчастная божья коровка —
Ужас.
С каждым бывает. Одни выдерживают, другие нет.
Например. Он сидел в перегное на лекциях передо мной, пока у него однажды ноленс не пошел из ушей и носа. И что? Только его и видели. Может, окончательно сгнил в своей постели. (Как Гаврило-младший.)
Или. Прогулка в перегное, и тут ты видишь ее вне духа. Старое биоло, шмотки из другой фазы. А узнал ты ее, охваченный ужасом, по тому, что она не вступает в общение. Не принадлежит ни к какому созвездию. Она уже не из этого мира. Разлогинилась.
Или. Отец, родной. Двадцать лет за письменным столом. И медлительные, будто под водой, движения. В скольких вселенных он взорвал их ко всем чертям? В скольких вселенных он выцарапал шефу глаза и измазал калом отдел кадров? Они ходят вокруг него, другие отцы, я вижу их, отцов вокруг отца. Аж сердце сжимается.
Ужас.
Найди пустую бутылку. Такую, в каких продают дорогие оливки. Дунь внутрь и хорошенько закрути пробку. Носи ее везде с собой. Пока не привыкнешь.
Привыкнешь, но не забудешь. Она большая, не помещается в кармане. Ее нелегко разбить. Нужно ударить со всей силы. О бетон. О камень. О сталь.