– В таком случае я теперь плачу вам за то, чтобы вы вернули негативы, в чьих бы руках они сейчас ни находились – этой пострадавшей дамы или столетнего деда, ветерана гражданской войны. Прошу.
Я медленно выпустил дым.
– И что вы в точности понимаете под «вернуть»?
– Вернуть, – он достал еще две пачки. – Вернуть.
Вдали, в холмах над Энсино, серебристо-голубые отражения разыгрывали утренние гармонии на чистых водах бассейнов голливудских звезд. На ветру слегка покачивались растрепанные головы пальм. Небо было столь ясным, что солнце казалось на нем полностью лишним. Скоро на белые тротуары бульваров и черный асфальт парковок выйдут кудрявые девушки в юбочках клеш и подстриженные под Джеймса Дина мускулистые парни в накрахмаленных рубашках с подвернутыми рукавами. За час до завтрака полиция обнаружит в переулке за рестораном или в зарослях за бензоколонкой труп заколотой проститутки или брошенного черного младенца. В городе уже переходят из рук в руки деньги, город уже набирает воздуха в бензиновые легкие.
Я вернулся в контору. На случай, если кто-то попытается вломиться, дверь я оставляю открытой. Я проверил левый ящик стола – туда мы бросаем записки с информацией. У Сапера явно не нашлось времени зайти; впрочем, я не ожидал, что он успеет. Из тумбочки под мусорной корзиной достал бутылку с остатками скотча. Не стоит начинать новый рабочий день на пустой желудок. Я набрал номер мисс Спайер.
– Мисс Спайер, доброе утро, это Пол Косс, было что-нибудь для меня?
– Только одно, записывайте: 5Т498, Калифорния 1949.
– Спасибо большое, мисс Спайер.
Мисс Спайер семьдесят восемь лет, у нее есть телефон, и она никогда не спит; этого вполне достаточно, чтобы подрабатывать за пять долларов в неделю секретаршей частного детектива.
Затем я позвонил своему знакомому в Управлении транспорта, который лишь чуть немногим младше. Он еще не появился на работе. До девяти я убивал время, строя из пачек банкнот пирамидки и стопки, складывая из долларов цыплят и фламинго, а также дуя и свистя внутрь пустой бутылки. Когда я уже собрался засунуть в нее свернутые трубочкой деньги, пробудилось к жизни Управление. «Кадиллак» с номером 5Т498 был зарегистрирован на имя Роуз Ли, незамужней, проживающей в районе нуворишей в Таусенд-Оукс.
Съехав с Вентура-фривэй, я припарковался улицей раньше. В последний момент более разумная половина моего мозга выдавила мысль скрыть побитую физиономию за противосолнечными очками. У меня в бардачке лежали три пары, в том числе одна, принадлежавшая Саперу: огромные матово-черные диски, в которых я выглядел как Микки-Маус с упавшими на лицо ушами. Но, по крайней мере, не слишком отталкивающе, решила другая половина.
Мисс Ли жила в одноэтажной вилле в испанском стиле, с просторным внутренним двориком в тени цветущих деревьев жакаранды, за высокой оградой из кованого железа. Газон не украшали розовые птицы, под деревьями не стояли каменные нимфы, и калитку не стерегла статуя негритенка, что уже само по себе делало мисс Ли личностью с самым высокоразвитым эстетическим чувством во всем районе.
Я не спеша пригляделся к дому и окрестностям, прогуливаясь вдоль улицы и обратно, а потом еще позади участка и снова перед ним. Старого «линкольна» Сапера я нигде не заметил, но это ни о чем не говорило – моего «форда» тоже не было отсюда видно. В тени на подъездной дорожке отдыхал черный «кадиллак». Занавески и жалюзи в окнах дома оставались закрытыми, я не заметил никакого движения.
Следовало, естественно, понаблюдать дольше и подождать доклада Сапера, о чем убеждали друг друга за черными зеркалами сжатые кулаки моего мозга, но тут за оградой выстрелил автомобильный карбюратор, а сразу же после лопнул бумажный пакет, и это был сигнал: бокс! Первый удар решил дело, рассудительность пала под прямым справа от бравады, я спрыгнул в розовые кусты, доставая пистолет, вбежал сзади во дворик, застекленная дверь была закрыта, я разбил рукояткой стекло, открыл, ворвался внутрь, полумрак, задернутые шторы, гостиная, холл, столовая, лестница, Сапер лежал с простреленной головой на пороге боковой спальни.
Я снял «Браунинг» с предохранителя.
– Я вас вижу.
Справа от меня было зеркало в золоченой раме.
Я осторожно перешагнул через огромное тело. Его рука все еще сжимала длинноствольный «Кольт» сорок пятого калибра. Он успел выстрелить, но, видимо, не успел до этого как следует прицелиться.
– Он только один раз ошибся.
Она сидела у туалетного столика между задернутыми окнами, окутанная мягкой тенью и шелковым халатом цвета цианистого калия. Одна ее рука с «двадцать вторым» опиралась на стол, другая подносила к красным губам серебряные щипчики с зажатой в них зажженной сигаретой. Дым пах гвоздиками. Из-под шелка высовывались небрежно скрещенные ноги в черных чулках и черных туфлях на шпильках. В гуще ее рыжих волос дьявол высекал искры амбиций и страстей.
– Роуз?
– Значит, вы меня все-таки выследили.
Я опустил пистолет.
– Никто никогда не примет вас за беспомощную жертву шантажа.
Она спокойно смотрела на меня сквозь дым и тень.
– Сообщники, посредники – сами видите, как они кончают.
– У меня нет для вас никаких предложений. Я ничего не предлагаю. Вы ничего не получите.
Она рассмеялась.
– Ничего? А что вы хотите взамен?