Читать книгу «Король боли» онлайн.
Французская Полинезия не содержала свою биосферу в полном стазе, острова расположены слишком далеко от материка, здесь слишком мало людей, слишком слаба местная экономика, слишком сильны ураганы. Оликарт был искусственным островом, который вырастили на базальтово-коралловом рифе патента GE. Его поместили в архипелаг Lies sous le Vent[18]. Его пейзажи, его флора и фауна, а также живущие здесь Homo sapiens stasis, были разработаны с одной целью – развить до максимума эстетический опыт. Оликарт возник как туристический курорт эпохи генетических войн: сюда никто не прибывал и никто не уезжал отсюда, но восемьдесят процентов аборигенов подписали многолетние прокси-контракты, и теперь богачи со всего света ездили на них двадцать четыре на семь. Ничто не нарушало гармонию туристов, даже вид других туристов.
В ресторане уже собралось более десятка гостей, таких же красивых и совершенных, схожих по фенотипу. Официант усадил Короля Боли и 4e33a за деревянной колонной, со стороны океана. Когда 4e33a заказывала блюда (однократная кухня, каждый овощ, фрукты и мясо на уникальных генах), Король достал из кармана объемистый блокнот и ручку. Обычно в память о проведенном вместе уикенде они каллиграфировали хайку.
– Ну вот, – улыбнулся он, когда официант ушел. – Послушай. У меня есть племянница. Взрослая. Почти. Голова, полна идеалов левых альтеррористов; в какие только места мировых бедствий она не вкуколивалась. Так вот, она исчезла. Ни записки, ни следа. Зато оставила мне свою собаку, которую перепрограммировала, чтобы украсть мою ДНК. Я не знаю, кому она ее передала. Я считаю, что она отправилась к этим своим альтеррористам и сейчас переписывает себя на генетику некой южной анаркии. Теперь давай. Что я делаю? Сценарии.
– Зачем ей красть твою ДНК?
– Пластичность нейронной сети, гиперактивная глия, врожденная химеризация, девяносто девять процентов кома… чего-то там.
– Ах.
4e33a попросила сигарету. Король выбрал зеленый каракулец и подал огонь. Она затянулась.
– Ты знаешь что-нибудь, чего не знает полиция?
– Я могу знать.
– ДНК пластусов не каталогизированы?
– Правительствами? Наверняка.
– Альтеррористы хотят что-то замутить на пластусовых генах.
– Это очевидно. Но какое у меня пространство для маневра?
– А какое у тебя есть? Может, ты ко всему прочему супермен, прячешь в подвале машину времени, волшебную пулю? Иди в полицию.
– Был уже. – Он что-то записал в блокнот. – Это облегченная версия, а я хочу LPG на амфетамине.
– Хмм. Как пластус ты наверняка работал на правительство. У тебя есть контакты. Сошлись на кого-то. Услуга, шантаж, что-то в этом роде.
Он снова записал.
– Все по-прежнему зыбко. Книги! Фильмы! Игры! Думай.
Она пожала плечами.
– Ты сам лучше всех знаешь свою жизнь.
– Но в этом-то и дело! Я это я. Я думаю, как я. Я выбираю, как я. Ведь для того и нужна эта игра, чтобы заставить себя выйти за пределы себя? Говори!
Она задумчиво провела голубым ногтем по ожерелью из лёдогня. (От рифа ветер доносил эхо пения сирен.)
– Выбранный нами образ жизни подкидывает нам тот тип людей, с которыми мы сталкиваемся. А те, в свою очередь, навязывают нам форму самой жизни: такие у нас знакомые, такие друзья, такая любовь. Фермер влюбляется в молочницу, бухгалтер – в секретаршу, полицейский – в прокуроршу или в проститутку. Известен ли тебе какой-нибудь выход на подполье? Мог ли бы ты сам встать на путь преступления?
Король записал. Улыбнувшись, постучал по столу кончиком пера. 4e33a смотрела на него сквозь бледно-зеленый дым. Иногда то, что она говорила и как вела себя, вызывало у Короля подозрение, что она стара, очень стара, возможно даже, родилась еще в двадцатом веке.
Король приподнял над столиком левую руку женщины.
– Встать на путь преступления. Если она сбежала в анаркию – нет преступления, нет закона. Мне уже доводилось бывать в таких поездках: два дня хардкора, в понедельник возвращение в любящую семью. Дальше!
Она сжала его ладонь.
– Будь осторожен. Это игра без бэкапа, жизнь в одном направлении, нет пути назад.
– Так в том-то и дело!
– Прошу тебя —
[18] Соединенные под Ветром (франц.).