Он прижимается лбом к холодной стене аквариума.
У песочников лица Гаврило.
IQ-1
Интеллект отучил тебя от честности.
Ты живешь среди них, но как за матовым стеклом или под маской.
Их ты видишь ясно и отчетливо. Они тебя – только отчасти.
И знаешь об этом. Что есть такая часть тебя – поведение слова чувства мысли, – которая для других остается невидимой.
Интеллект – своего рода шапка-невидимка.
Ибо даже когда тебя видят – думают, что видят нечто иное. То, что они в состоянии подумать и сделать сами.
А ты шевелишься за этой завесой. Строишь дикие рожи и показываешь им хер. (Не видят.)
Так называемые светские ситуации: воткнешь шпильку, очернишь, унизишь, станешь поводом измены и страданий, – безнаказанно, безвинно.
Более интеллектуальные с самого начала живут в состоянии непрекращающегося теста на мораль: как Икс себя ведет, когда Икса никто не видел, никто не слышал, никто ничего не узнал. Этика богов.
Пока не встретишь кого-то, кто видит, слышит, знает. (Гаврило.)
Второй такой же, как ты. Или даже больше. (Гаврило.)
Внезапная тревога. Он меня увидел по-настоящему! Он меня увидел целиком!
То есть каким?
И впервые приходится симулировать в голове незакрытый, незамаскированный образ себя. Каков я в его глазах – того, кто просмотрел гримасы, шепоты, аллюзии, позы.
До чего же больно!
Момент честности после стольких, стольких лет.
(Треснул череп.)
Часть вторая: Театр
Finis familiae[122]
Павел как раз доедает детеныша демона в селении лунных каннибалов – и кто тут влез ему поперек закуски?
Кацпер.
Павел аж выскочил из ванны.
Что за тревога! А ну, спокойствие духа!
Кацпер-панцер прет среди туч и голубого неба. Вокруг суровые флаги: Серьезность, Дом, ЖизньСмерть.
Павел бросает взгляд на семейное созвездие. Внешние тэги указывают на мать.
Он прыгает в приват. Кацпер стоит в прихожей, заглядывает в столовую, откуда доносится возбужденный голос матери. Голос срывается и ломается. Слышны рыдания.
Даже кошки перепугались и сбежали в кухню.
[122] Конец семьи (лат.).