Верят и не верят. Сунут палец в огонь, полижут соплю, съедят перец.
(Подавив смешок, сверлит Павла взглядом.)
Естественная последовательность вещей:
веришь – притворяешься – веришь —
притворяешься
в силу традиций и обычаев
потом взрослеешь и бунтуешь против традиций
и обычаев
потом вырастаешь из бунта и строишь для себя
собственную картину мира
и только тогда приходит время для настоящей веры
по твоему собственному убеждению
а не мира вокруг
и не людей вокруг
только ты
и Бог
Павел тянет из бутылки уже третий литр. Язык заплетается, голова кружится.
(Бормочет.) Бога нет, а если даже есть, то его тоже создали креативы.
Утралт сочувственно и понимающе кивает, уплывая вдаль вместе с креслом.
Херастые херувимчики затаскивают Павла в его постель.
Где он лежит на границе сна, на пляже Mare Nolensum.
И дышит.
Дышит.
Дышит.
Всегда под рукой: ингалятор с забывайкой. Но Павел к нему не тянется. Пусть останется на веки веков этот вечер, эта ночь и предыдущая, Крыся, Утралт.
Его накрывает волной.
Он засыпает в одежде.
Просыпается.
Засыпает.
Просыпается.