Читать книгу «Король боли» онлайн.

Его звали Финеас Гейдж. Он родился в 1823 году в Нью-Хэмпшире. Ничем не выделялся. В возрасте двадцати пяти лет работал на строительстве железнодорожной линии в Вермонте. Они сверлили глубокие отверстия в камне, закладывали в них динамит или просто порох, утрамбовывали и поджигали. Именно для этого служили те самые стержни. Случилось, однако, так, что из-за удара стержня о скалу возникла искра, от которой преждевременно сдетонировал весь заряд. Стержень выстрелил как из пушки и пробил голову Гейджа, войдя под левой скулой и выйдя из макушки. Причем с такой силой, что его нашли лишь в тридцати метрах (измазанным кровью и мозговым веществом).

Гейдж остался жив, даже разговаривал сразу после случившегося. Его отвезли к врачу. Тот ничем не мог помочь, кроме как забинтовать раны. Была разрушена по крайней мере одна лобная доля мозга. Если верить записям врача, открытый мозг подвергся инфекции и зарос каким-то грибком. Врач откачал из головы Гейджа восемь унций гноя. Гейдж впал в кому, для него уже приготовили гроб.

И тем не менее он выздоровел. Ослеп на один глаз и утратил контроль над частью лица, но через несколько недель смог вести обычную жизнь. Только он уже не был Финеасом Гейджем.

Он утратил понятие ценности денег, перестав отличать бумажные банкноты от камешков, стал вульгарным и жестоким, не обращая внимания на чувства и желания других – лишь бы удовлетворить собственные. Его раздражало все и вся. Он не мог придерживаться какого-либо плана, реализовывать намерения. В организме взрослого мужчины поселился ребенок-зверь. Жена и знакомые заявляли, что это не Финеас Гейдж, Финеас Гейдж погиб от несчастного случая.

Тот новый человек в его теле умер тринадцать лет спустя в приступе эпилепсии. Он до самого конца не расставался с металлическим стержнем, который его породил. Его так и похоронили с этим стержнем в руках.

В окрестностях последнего Хэллоуина культ креативов протео из Хельсинки поплыл на волнах мемов викторианских ужасов нейро, и Финеас Гейдж, этот Авраам инженерии когито, появился во всем мире на вывесках аптек, носках и напитках, полностью вытеснив в исходных отраслях более старые мемы. Язык тоже плывет.

Ага. Значит, гейдж…

Да. Ведь не только протеи, а все мы им пользуемся, в меньшей или большей степени.

Но вы говорите, что вам только гейдж и остался.

Да. Гейдж – единственный выход для тех, кому никто не произведет смысл жизни.

(О, так вы производите смысл жизни!

Мы. Производим.)

Так было всегда. Креативы всех времен гейджились как могли, хотя бы ненадолго: вином, водкой, абсентом, опиумом, героином, кокаином, марихуаной.

А теперь у нас есть гейджи со смыслом, отснятые когитами.

Безболезненные.

Не вызывающие зависимости.

Безвредные.

Дешевые, очень дешевые.

Павел тут же показывает на крестомеч Утралта: это тоже гейдж. Только вместо того чтобы вложить его себе прямо в когито, вы постепенно вводите его себе движениями в материи. А ведь существует идеальный эквивалент многих лет жертв, молитв, ритуалов, привычек, рефлексов. Нейротеологи выделили центр религиозных чувств в височной доле.

Прямо-таки чудо дизайнерской химии. Мозг и мозг, потом не отличишь.

Утралт поймал ветер в паруса.

У вас просто не было возможности полноценно вырасти из религии.

Павел смеется. Мы все из нее выросли! В созвездиях Протея это даже уже не тема для разговоров за кофе. Иногда кто-то подурачится, но мы вежливо молчим.

Нет-нет. Я не говорю о рамках приличия. Я говорю о том, что вне них.

К нашему несчастью, в Польше не было иноверческого большинства.

Все были католиками – никто не был католиком.

Потому все так быстро пошло. Мы жили в подвешенном состоянии, без трений. Рано или поздно должно было опрокинуться.

Эти иллюзии! С самого детства.

А дети – прирожденные атеисты, пан Костшева.

Неправда, будто они верят во все, что им скажут взрослые.