прокрутились в их головах в первую же секунду.
Ибо все это уже было было было. Цветочки, поцелуйчики, словесные признания, эротические игры, касания и ласки, фемы первой, второй, четвертой, седьмой волны, все было. Они с детства все это видели, высмеянное, вывернутое наизнанку, спорнографированное и низведенное до мультика.
Если хотя бы постмодернизм! Они могли бы вместе пошутить над подобными ассоциациями.
Но ассоциации с ассоциациями тоже дисквалифицируются на старте. По-мо – уютная, безопасная песочница блогов и ютубов. Можно лишь позавидовать детям той эпохи.
Тем временем ситуация становится безнадежной.
Ведь Павел сам не хотел бы иметь дело с женщиной, которая не прогонит с ходу мужчину, ведущего себя с ней как беглец из психушки. Или из двадцатого века.
Можно, естественно, притворяться кем-то другим. Среди консументов подобное сходит с рук. Даже обручальные кольца и свидания на пленере.
Консументам это удается – ибо они все это видели, слышали, играли уже тысячу раз – только искусственность для них преимущество. Они копируют и радуются, что так здорово скопировали.
Павлу и Крысе пришлось бы сперва мощно нагейджиться. Или перенестись во времени на полвека назад.
Так что остается?
Старомодная киса – тело и тело – коммандос биоло.
Павел симпатизирует.
Симпатизируя
(мотор!)
он совершает движения.
То погружается под поверхность ноленса, то снова всплывает над ним.
Up & down, in & out, up & down, in & out, up & down, in & out, up & down, in & out, up & down, in & out, all fuck long.[112]
Он заснул где-то между V и A.
Бог и прочие банальности
Опустошенный Павел валяется на кровати.
У себя, уже энный час. Под потолком как под белой дырой. Плывут облака, мастодонты топчут мозговые ганглии. Бум, бум, бум.
Гейдж от посткоитальной грусти – принял.
Гейдж от субботнего вечера – принял.
Гейдж от весны в городе – принял.
И все равно жопа.
Из дыры вылезают мерзкие херувимчики с большими херами и гремлинят квартиру.
Какие драги принимать, чтобы хотеть принимать все больше больше больше драгов?
Павел хватает «Живец» и выходит на крышу.
Там сидит валидатор из квартиры номер два. Закинул удочку, показывает Павлу косяки рыб, снующих в каньонах улиц.
Павел пьет.
[112] Вверх и вниз, внутрь и наружу, вверх и вниз, внутрь и наружу, вверх и вниз, внутрь и наружу, вверх и вниз, внутрь и наружу, вверх и вниз, внутрь и наружу, весь трах напролет (англ.).