Читать книгу «Король боли» онлайн.

Павел лезет в карман и отдает всю пачку. Череп рекламы скалит кривые зубы.

Беда смотрит на сигареты с меланхолической тоской. Возьмет, не возьмет? В душе уже взял.

Если бы он узнал Павла… Если бы они могли по-настоящему поговорить…

Почему он не вернется? (Спросил бы Павел.) Он ведь может эвакуироваться из этого идеоло, из этой тоски и экзистенциальных мук. Достаточно лишь поклониться Протею.

(Малиновые клоуны уже стоят за спиной Беды, играя на больших носах.)

Он наверняка ведь видит, что это вопрос поколения. Именно на ваше поколение пришелся переходный период. Когда-то точно так же жаловались, что никто больше не в состоянии удержать в памяти тысячу слов, все вместо этого ЧИТАЮТ, что за упадок.

(Висящий в воздухе диалог раздувается и сочится глухими эмотами.)

Вас это раздавило, поскольку случилось на протяжении одной жизни. Вы родились на пятнадцать лет раньше. Вот и вся разница.

Но что за проблема – омолодиться?

Что за проблема – сбросить скорлупу старой души?

Мы сбрасываем ее каждый сезон.

(Это ускоряется.)

Из света выходит женщина с ребенком. Юлек, ну ты и вспомнил! Что такое?

Дымки невысказанных вопросов развеваются вместе с никотиновым дымом.

Беда бредет к грузовику, докуривая остатки сигареты.

Павел тем временем вбросил беднягу в старое созвездие. На него теперь смотрят все. Люси заглядывает доктору Беде в глаза и заламывает руки. Ой, Беда, Беда, Беда.

Что толку от рыдания духов?

Позже, когда Павел дремлет в разогнавшемся «бентли» недели, он признается самому себе: все-таки он об этом думал. Все-таки допускал возможность бегства в ретро. Особенно после визитов в родной дом, где желтеют другие календари.

Оно возвращалось к нему раз за разом – то былое Павлование, которое он оставил позади.

Сколько же раз он вел эту дискуссию! Дискуссию-мать, диалог-аналог, разговор, расписанный в тысячу фильмов, сотни шляев, миллионы повествований – вариант для каждого дома, версия на каждый случай, пьяные евангелия перегноя.

С Анджеем, со стариками.

Они не понимали, почему он не понимает. И повторяли:

Что это не настоящая жизнь. Что технологии нас расчеловечивают. Что важны биоло и физическая близость, а не дух и близость мыслей. (Даже если не такими словами.)

Мать сказала бы то же самое, по-своему. (Семья! Семья превыше всего!)

Павел и его созвездия находились уже по другую сторону Лагранжа. Они смотрели и не понимали, почему те не понимают:

Что это все животные стремления. Что технологии делают нас людьми. Что настоящая жизнь человека – жизнь духа, а не собак коров обезьян охотников крестьян.

Миновав границу города, Павел окончательно засыпает. Расцветают зарева реклам и сонных видений.

Сколько раз… Сколько раз…

Вот только у биоло имелось свое небо. А здесь – здесь нет ничего. Только все больше больше больше одного и того же.

Среди небоскребов, дворцов, стеклянных гор, в хрустальных аллеях.