Читать книгу «Король боли» онлайн.

Бывает. Минас Тирит спонсировала хоббитство, для этого есть гены в пакете.

Но! Уже не только по физическим. Весь тот навязчивый невроз и протеосекс – в том направлении они бы пошли.

Ну и? Что ты так на меня уставилась, будто радар?

Вы же его проталкивали, разве нет? Экстра гейдж. Он провалился у юристов. А теперь прошел в Лиссабоне.

Павел вспоминает. Два или три года назад. (Смутные индексы прошлого.) Гейзер продал эмоциональную линию – ее купил крупный производитель спортвера. Работа Кровавого Гегемона: этакое извращенное удовлетворение, когда побеждаешь противника нечестным приемом, но заслуженно; благородное свинство на арене. На это чувство ушло несколько сотен мега. Кто-то из владельцев сублицензий ввел затем обусловливающий пакет: перестановку когито на этот образец, генетический гейдж. Все уперлось в Страсбург. Можно ли позволить потребителю, чтобы он по собственной воле обусловливал свое желание потреблять конкретный продукт? С одной стороны – старые вредные физиологические привычки (табак, алкоголь, опиаты), с другой – секс или религиозные вирусы. В итоге оказалось, что нельзя.

Но три года – целая эпоха. Фемида с завязанными глазами сосет хер Протея.

(Это ускоряется.)

Спрошу, выясню, дам знать. И все же – сомневаюсь.

Червячок, однако, вгрызся в мозг, и Павел уже замышляет другой образец, 1 min Mental Shield[98]. Ковыряя вилкой в яичнице, убийце диет, кошмаре кардиологов, чудовище из яиц и сала.

Они с сестрой идут показать детям живых животных – малыши постоянно напоминают. У Вильчеков есть корова и телята. Они жутко воняют – тоже развлечение, этакое биоло.

Детишки, естественно, измазываются в навозе и грязи, приходится их снова мыть и переодевать. И так еще много раз здесь в деревне.

Потом Павел выполняет поручения сестры, с радостью входя в режим семейного автомата.

(Так вот для чего нам семья! Спасение!)

Еще позже Кацпер спускается с небес на землю и идет с Эстерой упаковать подарки для Михалека. Кацпер плавает в модах RS1, строит из себя чернокожего, громыхая негритянским басом, Святой Николай из Замбии.

Михалек уже почти подпрыгивает на месте.

Павел какое-то время стоит, будто остановившись на середине функции, затем возвращается в кухню. Холодный чай, таблетки, проглотить, забыть, что глотал.

Прижавшись лбом к покрытой глазурью стене: пройдет двадцать четыре часа, и та же самая сцена – полный детского восторга Михалек – вобьет меня в землю, зальет ноленсом, забетонирует и завалит камнями.

Он в этом абсолютно уверен. Сколько уже раз так.

Узнается по цветам эмоций, по вкусу воздуха, по первому дрожанию век.

Рука сама тянется в карман, сжимая ингалятор. Выполоскать ПКМ-Зет, прежде чем оно зафиксируется. Пшик, и все. Ну же. Сейчас.

Его зовут.

Он выходит попинать мяч со Сташеком, Кацпером и только что переодетыми малышами. На заросшем сорняками поле, под грязными тучами, укутанные от ветра. Рваный фильм, черно-белые кадры, затертый звук, размахивающие руками фигуры с широко открытыми ртами, догадайся почему. Дети падают и смеются, взрослые падают и ругаются. Мяч тут, мяч там. Грязь, кривые заборы, труп сельскохозяйственной машины, серые полосы и одинокая птица в небе, обшарпанный пейзаж. Павел слышит внутри черепа тарахтение старого киноаппарата. Все движутся странными рывками, как в покадровой съемке.

Ему кажется, что он понимает тех братишек с ножом. Это ведь очевидно. Настоящая жизнь не вполне настоящая.

На острие духа на него накатывает мощная волна настроения – в тот момент, когда он поднимается с земли, мокрый от пота и запыхавшийся, а обрадованные дети бегут к нему с измазанным в грязи мячом, высунув языки, в покосившихся шапочках. Настроение на миллиард, два миллиарда евро.

Он в гневе вскакивает и бежит в дом.

Тишина. Тепло. Он останавливается за порогом и начинает говорить сам с собой. Снимает куртку. Рука. Карман. Ингалятор. Вдох.

Былонебыло.

В гостиной тихо кудахчет старый 2D-телевизор, показывая какую-то сериальную плаю для пенсионеров, уставшая мама спит на кушетке. Павел смотрит на мать, на грязные ботинки в своей руке, на мать, на ботинки. Она храпит, с ботинок течет, в носках дыра, на ладони пятно от травы, в носу пробка.

Такое биоло.

В поисках утраченного

[98] Одноминутный ментальный щит.