Массовый шантажист
Павел вышел в парк на ланч.
Зелень. Солнце. Птички. Сандвичи с луком. Запах травы. Маленькие дети. Петро-эко.
Саундрек: Astronomy Domine, «Пинк Флойд».
А теперь, уважаемые, в течение четверти часа мы будем совершать размеренные движения челюстями и сокращать мышцы пищевода.
Состояние души: думаешь о физиологии питья, а поскольку думаешь, то давишься малейшим глотком чая.
Павел мысленно делает ставки, кто из детей первым расплачется. (В перегное всегда плачут.)
В таких вот обстоятельствах природы…
Рядом присаживается киска.
Ножки, сиськи, личико, мням.
Мы едим. Делая вид, что не обжигаемся.
А тут солнышко, а тут дети… Чик-чирик.
Киска: Павел Костшева, шестнадцатого марта прошлого года возле подъемника в Закопане участвовал в драке, потерпевший не обращался с заявлением, сломанная рука и отбитые почки, до пяти лет без отсрочки.
Павел закашливается, 5s Stun Effect[94].
Киска гонит дальше: Павел Костшева, второго августа три года назад, пляж в Ла Кала де Михас, приобрел нелегальную технику когито на сумму в тысячу семьсот евро.
Павел сглатывает.
Ладно, хлестнула меня по морде. Но те драги и тот хер Крабинский на лыжах? Откуда?
Неужели такие вещи плавают в публичной душе? Не может быть. Никто не знал. Ла Кала де Михас даже опылена не была. Никто не знал.
(Диалоги.) Чего хочешь? Как это чего? Это шантаж. Пойдешь со мной к чарджовке под платанами и заправишь мне машину на все, что у тебя на счету под дневным лимитом. Шантаж? Шантаж. Почему я? Откуда ты вообще меня вытащила? Не ты. Это массовка. У меня таких по нескольку за день. Идем. (Павел продолжает жевать хлеб.) И что, все платят? Нет. И вторых попыток не бывает – на вторых попытках дурни палятся: новые контакты, сбор выкупа, торговля доказательствами, а там уже и полиция из-за кустов тут как тут. Все должно быть за один раз, врасплох, минут за пятнадцать-тридцать, и никаких повторных встреч. Небольшие суммы, опт. Мы проверяем каждого. Достаточно закинуть сеть. Выбери наугад сто человек, просвети до костей – и можно преуспеть. Вбей себе в башку: с грешками легче всего, мы их вылавливаем из духа во множестве, пластиковая дешевка по три гроша. Мало кому нечего стыдиться. Заплатит – окей. Не заплатит – пускаем анонимный донос. Его выбор. Ну так как? Но откуда ты обо мне такое знаешь? Не думаешь же ты, будто я тебе скажу!
Павел очарован.
Я ведь тебя найду. Я тебя вижу. Ты плаваешь где-то в паблике. А парк покрыт.
И что? (Киска эмотирует IDontGiveAFuck.) Будет оно того стоить?
Павел очарован. Подобный способ заработка кажется ему столь старомодным, столь рискованным… Он больше говорит о жизненной ловушке шантажиста, чем все грехи жертвы о жертве.
Павел пристально смотрит на девушку. Какая темная сила толкает ее к этой русской рулетке?
Недалекое королевство, очи Коррины, волосы Анны Тенейры, рот Мико-Ино, грудь из «Ацтекской ночи», ноги стандартной Барби, руки Сен-Лорана. Бордовая блузка «Night in Rome» и шорты Али Агджа. А эта серьезно-ироничная улыбка – Роллс-Ройс.
Какая темная сила? Деньги? Нет. Не может быть.
Тебе в самом деле нужны деньги? Сколько?
Она показывает ему в духе большие часы на башне ратуши и ставит железную стрелку на без двадцати двенадцать. Будешь еще тянуть?
Павел идет с ней к электрической заправке под платанами и заправляет ей БМВ за 20К. Шантажистка уезжает.
Затем он отправляет ее запись в платный рисерчер. Илона Роза, тридцать пять лет, промышленный дизайн, разведена, разведена, бездетна, протео & протео, а это отец, а это бывший, а это созвездия, а это сказала, а это сделала, а так занималась сексом, а так шлялась – драматическая посредственность.
[94] Пятисекундный эффект ошеломления (англ.).