Читать книгу «Король боли» онлайн.

Слишком много игр, слишком мало книг. Письменное слово, мысли, идеи – лучшее удобрение.

С другой стороны – слишком много времени в кресле.

Выйти, напиться, нагейджиться, выплеиться, вышляться, выбеситься как собака.

Экстремальный спорт – о, рекомендую, рекомендую!

В самом деле, Павел, ты погряз в работе. Когда ты в последний раз дал кому-то по морде? Когда трахнул киску на кооперативе?

Или хотя бы какие-нибудь уличные проказы. (За что мы платим вам ежемесячные попугайские?)

Будь молодцом, бери от жизни все! – заводится Шеф.

Только первая молодость задаром! За последующие надо платить.

Жрать и срать, жрать и срать!

И все это на фоне квартального отчета.

Павел забавляется четырехмерными тенями и вежливо поддакивает.

Это тоже ошибка. На поддакивающих смотрят косо, поддакивающие – вчерашний день. Сегодня в моде эксцентрики.

Но мы сидим в бизнесе завтрашнего дня, для нас сегодня – это вчера.

Чего мы хотим? – Шеф уже завелся. – Мы хотим, чтобы вы нам говорили, чего мы хотим!

Не делай того, что я тебе говорю, – говори, чтобы я делал!

Зарази меня!

Соблазни!

Похить!

Изнасилуй! Изнасилуй!

Павел вежливо наливает шефу минеральной воды «Перрье».

Коммерческий директор: маорийские татуировки, бодимоды до костей, языческие аватары и черные бубны на саундтреке.

(Но – вы первая, пани Кшися. Целую ручки. И подсовывает стул седоволосой ассистентке-петро.)

Прошлой весной, во время питчинга проекта, он так начарджился, что выпрыгнул в окно, переломав руки и ноги.

Когда-то он совершал долгие паломничества в Ченстохову, но потом у него пропало желание.

Теперь он организует оргии у костров в ночь Купалы и поставляет сертифицированных девиц из муслимлендов. Про это есть в публичной душе. Благодаря ему живут подростки Гордоны Гекко и протео-садисты королевств Рейгана.

Тадеуш Пекельный.

Обычная усмешка в коридоре фирмы: что, припекло тебя?

Павла именно сейчас припекает.

Он сидит и думает: а что, если бросить работу? Если встать и уйти? Если плеснуть ему этой «Перрье» в морду?

(Наверняка Пекельный был бы в восторге.)