Читать книгу «Король боли» онлайн.

В застилаемых слезами глазах Лауры покачивается образ РР, который театрально опускается перед ней на колено, склоняет голову-краеугольный камень

(что бы я ни создал – гласк твоего паха в моем мозгу)

протягивает к Лауре руку жестом, для которого у нее нет названия. Нет названий, имен, словарей, нет языка, молчание забытых божеств запечатало ей уста. Что, что, что это? Переведи!

Сегодня или четыре тысячи лет назад. Для меня нет никакой разницы. Я переведу!

Не переведет. То, что ею овладело – не страх, не гнев, не стыд и не похоть, не ненависть и не любовь, ни одна из данных человеку эмоций. Она поймет, переживет, но не выскажет, нет таких слов, нет таких чувств.

Которыми она сейчас непристойно пахует перед толпой незнакомых.

А они тышат ее

Массивно, по-мясницки, безжалостно, насквозь

– Рача…

– Только с тобой, Лау.

Она едва стоит. Сейчас упадет. Они растопчут ее. Съедят. Она не уклонится, не отскочит. Она едва стоит, повиснув на пустой хитрине, пурпурное пятно на фоне черного монумента перезрелой промышленности. Обильно кровоточа несуществующими страстями, истекая сновидениями, для которых нет слов.

В то время как левиафан города издает последние протяжные стоны.

Знатоки искусства вслух описывают друг другу Лауру, будто очередную мертвую инсталляцию, тотем из дерева и стали.

Женщина в простом белом платье подает ей бокал красного вина.

Теплая ладонь Лауры покоится на склоненной голове художника.

Старый Загрей поймал зверя и сотворил человека. Нетота произвела на свет – что?

Оно у нее на языке, на границе души, и она никогда этого не выскажет. Но – будь оно из тысячелетней древности или из неукротимого воображения Рачинского, настоящее или фальшивое, новое или старое – прежде чем она упадет, прежде чем ее сожрут – она в полной мере его осознала.

Линия сопротивления

Начало системы координат

Взгляни на ребенка – как он играет. Малыш, которому всего несколько лет от роду, радостно выбежал на лужайку, личико-солнышко, глазки-жаворонки, ему не сидится на месте, то туда, то сюда, цветочки, бабочки, собачьи кучи, старые жестянки и разноцветные камешки – все ему любопытно, все интересно, из всего произрастают чудеса, сказки, края приключений и сокровищ. Он скачет по камням, по облакам в небе. Качается на ветвях, над палубой корабля во время шторма. Следит за муравьями, войском хитиновых роботов, атакующих крепости из стекла и пластика. Взгляни. Если он один, ты этого не увидишь, но если вокруг другие дети, то увидишь и услышишь их игры, их театр, языки забавы, карты пантомимы, вторые и третьи миры. Здесь нет страха и нет алчности. Они никому ничего не должны – накормленные, умиротворенные, бессмертные, в безопасности. Вечно возбужденные тельца полны энергии. Они пробуждаются и засыпают среди нескончаемых неотразимых чудес. Взгляни!

Часть первая: Рабство

Холодный рестарт

Вторник. Но как будто суббота.

Зачем он сюда пришел? Собирался что-то купить. Забыл что.

Перед ним открываются королевства и державы. Закрываются и открываются.

Он сидит у фонтана посреди торгового комплекса, смотрит на красивых мужчин, красивых женщин. Рядом вход в салон тела.

Как так получается, что к врачам ходят больные, но к красоделам – именно красавцы?

Это ускоряется, думает он. И даже темп ускорения растет.

Что именно ускоряется?

Ему не удается подобрать слов.