— Пока держусь, — Романов оперся об пол и сумел принять сидячее положение, потом спросил, — кто вы?
— Генерал-майор Макашов, — ответил первый, — командующий Уральским военным округом, а второй добавил, — полковник Руцкой, командир Центра боевого применения авиации в Липецке
— Тебя я помню, — упер в него палец Романов, — вручал Звезду Героя недавно… в Афгане ты отличился.
— Так точно, товарищ главнокомандующий, — вытянулся в струнку тот, — однако, вас надо бы в больницу отвезти, я вижу минимум две огнестрельные раны.
— Да, конечно… — не стал спорить Генсек, — вызовите скорую… но как она подъедет-то сюда, в городе же военное положение, насколько я понимаю.
— Ничего, — успокоил его Макашов, — наши люди организуют проезд.
— Тогда расскажите хоть в двух словах, что за чертовщина вообще тут происходит, — попросил Романов, — я совсем перестал понимать это…
Тут из дальнего угла к беседующим приблизился помощник Миша, который испуганным голосом попросился выйти.
— Это кто? — спросил Руцкой.
— Михаил Державин, мой помощник, — индентифицировал его Романов.
— Родственник того самого Державина?
— Да, — ответил вместо Генсека Миша, — двоюродный брат.
— Ну иди, брат — сортир направо по коридору возле лестницы, — отпустил его Макашов, — а что касается объяснения происходящего, товарищ Главнокомандующий…
— Можно просто Григорий Васильевич, — перебил его Генсек.
— Хорошо, — поправился тот, — Григорий Васильевич… в стране произошла попытка военного переворота. Совсем, как в Чили в 73 году, помните?
— Конечно, — кивнул Романов, — Альенде, Пиночет, Луис Корвалан…
— Вот-вот, — опять кивнул Макашов, — роль Сальвадора Альенде досталась вам, Пиночетом стал Лебедь, которого мы только что арестовали…
— А Корваланом кто же тогда стал?
— Эта роль распределилась среди членов Политбюро и министров Правительства — они почти все сидят под домашним арестом.
Но тут в дверь неожиданно вошло очень узнаваемое лицо и задало вопрос:
— А что тут, собственно, происходит, товарищи? — спросило оно, — в моем ведомстве?
— Мы пришли в гости к вашей сказке, Валентина Михайловна, — вымученно попытался пошутить Романов, — но получилось это не слишком удачно.
Леонтьева, а это была именно она, бессменная ведущая передачи «В гостях у сказки», решительно зашла в студию, обогнула стоящих с оружием наперевес военных граждан и склонилась над сидящим генеральным секретарем ЦК КПСС.
— Ээээ, — сказала она, осмотрев Романова, — да у вас целых два огнестрела… надо бы пули удалить и антибиотики вколоть.
— Откуда такие познания, Валентина Михайловна, — через силу улыбнулся тот, — в торакальной медицине?
— Да я же по первой специальности врач-травматолог, — объяснила она, — какие-то знания остались.
— Сейчас меня в больницу увезут, — совсем слабым голосом сказал ей Генсек, — там все и сделают согласно ваших советов… у меня к вам маленькая просьба будет.
— Говорите, Григорий Васильевич, — с готовностью откликнулась она, — постараюсь сделать все в точности.
— Вот текст обращения к народу, — Романов вытащил из кармана пиджака бумажку А4, сложенную вчетверо, — зачитайте ее от моего имени на камеру… пожалуйста… я уж сам, наверно, не смогу. Эти вот двое товарищей проконтролируют этот процесс, правда, товарищи? — адресовал он это вопрос Макашову и Руцкому.
— Не беспокойтесь, товарищ главнокомандующий, — ответил Макашов, как старший по званию, — все будет исполнено в точности, как вы сказали.