— Я как-то не отслеживал, — пожал плечами Гойко, — вроде было пару раз.
— И они всегда возвращались в тот же день… — не то спросил, не то утвердительно сказал Дорохов.
— Да, скорее всего так…
— Связь какая-нибудь с этой яхтой имеется?
— Откуда, — удивился черногорец, — у нас тут не Ницца и не Майами, хотя стой… должна же быть аварийная связь, как ее… КОСПАС что ли — русские же на паях со Штатами ее сделали, приемопередатчики на все суда в обязательном порядке теперь ставят.
— Тааак… — протянул Игнат, — а позвонить отсюда как-то можно?
Гойко вынул из тумбочки телефонный аппарат, древний, как говно мамонта, прямиком из пятидесятых годов, и пододвинул его к Игнату.
— Звони… только вначале девятку набери.
Всего с третьего звонка Игнат сумел соединиться с нужным местом.
— Еще раз скажи название яхты, — попросил дежурный офицер наземного центра КОСПАСа а подмосковном Калининграде, — таак… есть такое дело, Будучность, порт приписки Петровац, СФРЮ… не поверишь, но был с нее сигнал, сегодня в 8.35 по Москве… пиши координаты. Мы вообще-то этот сигнал передали еще с утра по месту…
— По месту это куда? — переспросил секретарь.
— В югославскую службу спасения, ээээ… — запнулся он на секунду, — в городе Будва они там сидят, адрес не подскажу.
Игнат начеркал цифры в своем блокноте и спросил у Гойко карту побережья.
— Тебе, чтоб широта с долготой были? — догадался тот, — держи, есть у меня и такая.
Они оба склонились над крупномасштабной картой всей югославской Адриатики и одновременно указали на одну точку.
— Остров какой-то, рядом с Будвой, — сообщил секретарь, а директор дополнил, — не какой-то, а Школь… вообще-то он остров Святого Николая, но у нас все его называют Школь, то есть ракушка.
— И чего там на этом острове?
— Жилья нет, туристов возят иногда на пляжи западного побережья, там пляжи хорошие. А на востоке скалы и дикий лес.
— Тааак… — в который раз почесал репу Игнат, — а телефона службы спасения из этой Будвы у тебя случайно нет?
— Есть, конечно, только звонить туда бестолку, они строго до семи работают.
— Ладно, все равно поеду туда, может до кого-то и достучусь, — озабоченно отвечал Игнат, — спасибо тебе, добрый человек, — и он вытащил из кармана еще одну купюру, но уже в 100 тысяч динар, значит, в 10 долларов.
— Думаешь, откажусь, — весело подмигнул ему Гойко, забирая деньги, — да ни за что. Удачи тебе, парень!
А Игнат завел свою верную Юго-Корал и тронулся в дальнейший путь по побережью. Ехать до Будвы, судя по карте, было даже ближе, чем от Подгорицы до Петроваца, дорога была совсем пустой, поэтому он быстро миновал такие же курортные местечки Катун, Крстац, Свети-Стефан, а после Бечичи, откуда были уже видны огни большой Будвы, вдруг уперся в дорожный патруль, состоявший из полицейских и военных в равных долях.
— Стоп, нема пролаза (думаю, и без перевода это понятно)! — сообщил ему суровый полисмен, сопроводив свои слова поднятой вверх полосатой дубинкой.
— Шта се дисело (а вот это переведу — что случилось)? — ответил Игнат, высунувшись в открытое окно.
— Войно станье, полицийский час до йутра (военное положение, до утра комендантский час).
Игнат отогнал машину в карман, потом вернулся к полиции и начал растолковывать им суть проблемы.
— Понимаешь, брат, я русский (он достал и раскрыл свое удостоверение), у нас пропала девушка, мне надо срочно попасть в Будву, она там где-то должна быть.
— Русский, говоришь? — внимательно прочитал удостоверение полицай, — к русским у нас претензий нет, слушай меня сюда… сто метров назад пройдешь, там будет тропинка направо, по ней три километра до центра Будвы… только осторожнее, свалиться под откос запросто можно.
— Спасибо, брат, — пожал ему руку Игнат, — русские и сербы братья навек.