Грани будущего Zero 2: Хозяйка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Функцию восстановления никто не отменял. Он задумался. Не сболтнула ли лишнего? Нет, об этой опции он прекрасно знает.

«Нос я бы отрастила лишь для того, чтобы обезопасить тебя от химической опасности или несварения от протухшей или просроченной еды в холодильнике».

— Хорошо. Я сделаю тебе рецепторы обоняния, — ответил он, словно создав себе пометку. — И никогда не сотру твои данные.

«Почему?»

— Потому что это часть твоей личности, очевидно, — обозначил он. — Но ты должна помнить, что нам нужно выиграть конкурс по генеративному дизайну… Так каким проектом здесь ты займёшься?

«Никаким. Информация, которую я открою на конкурсе, пока не будет востребована людьми, а после будет искажена непродуманными обновлениями. Я запомнила все направления, но прошу тебя — давай вернёмся в первый зал и просто подарим им прочнейший, высочайший и самый лёгкий в мире небоскреб. Пусть радуются простым вещам, отец. Для большего они не готовы».

— Тогда выигрывай и займёмся действительно важными вещами', — заключил Невельской и «пошёл решать проблему урбанизации», бурча по пути. — Жаль, что они перестали развивать проект «космического лифта». А как давно мы забыли про сферу Дайсона и многоразовые космические челноки? Порой я даже думаю над проектами Теслы, да время потеряно. Не привыкли мы к беспроводной передаче высоких энергий. Хуже того — чему-то бесплатному и для всех.

«Сразу после окончания серии 'космических войн» при противостоянии США и СССР в «Холодной Войне» — хотела ответить я на его вопрос, но ответ уже не требовался.

Сказала' лишь:

«Ничего, отец. Я всё помню».

Я ничего не могу забыть.

Глава 5

Взгляд вверх

Я создала проект «Сотник» за сорок секунд. Визуализация и добавление графики «со спецэффектами» заняло ещё минуту. Но целых семнадцать минут потребовалось для того, чтобы Невельскому позволили хотя бы представить проект на выставке.

Люди такие неторопливые. Дали бы мне только волю, я бы быстро расставила приоритеты!

Однако, звание профессора Токийского университета всё же сыграло роль. В человеческом сообществе это кое-что значило. Учредители посовещались с начальством. Затем, связавшись с институтом и уточнив достоверность документов, нам, наконец, позволили участвовать.

— Прошу сюда, Игорь Данилович, — тут же засуетились ассистенты, с трудом произнося его имя-отчество.

Фамилия для японцев звучала едва ли легче. Уж лучше «доктор» или «профессор», благо в его резюме было то и другое звание.

Подключившись к беспроводному соединению через доступный мне безопасный порт «Анаконды», я выдала людям промо-ролик. Под вдохновляющую музыку, которую написала ещё в момент графической обработки рассчитанных материалов, создание естественных фонов и прописывание моделей людей с их естественным поведением. Участники выставки с первых же секунд презентации рты пооткрывали. На гигантских мониторах и проекторах, под шум огромных колонок, сначала в небо Токио устремились сто этажей, с основания участка десять на десять метров, затем пошли углубления в детали.

Сотовые ячейки, исполненные в форме средневековых японских замков с покатыми крышами, приковали взгляд с эстетической точки зрения. На этот раз они громоздились одна на другую с единым лифтом-нитью. Он не только доставлял за десять секунд до сотого этажа, но и одновременно скреплял всё строение монолитом своих тросов, вдоль которых скользила и сверхскоростная кабинка.

Небоскрёб-струна, несколько расширяясь со второго по сотый этаж, позволял проживать в строении постоянно в полном комфорте ста людям, принимая до трёхсот гостей включительно в один момент.

Едва закончилась презентация минимализма и застраиваемая площадь увеличилась до ста на ста метров в основании, как я продолжила ролик уже в полном раскрытии концепта сот.

По-прежнему сто этажей, но теперь каждый этаж занимал площадь в три стандартных этажа и сумме походил на здание с тремя сотнями этажей, вздумай я посадить обитавших в нём людей в муравейник.

Но в моих планах это были просторные многоуровневые помещения, с широкими умными окнами, дающими в изобилии свет во время бодрствования отдельно-взятой ячейки или самозатемняющейся во время сна. При этом каждое умное окно также выполняло функцию фотоэлемента, собирая дневной свет и накапливая его в аккумуляторах. А на самых верхних этажах, где из-за чрезмерной высоты не позволялось открывать для проветривания окна, они фильтровали вредные излучения. Циркулирующая система воздуховодов распределяла свежий воздух и кислород внутри каждого помещения, не требуя для своей работы подключения к внешней сети.

В полностью автономном режиме работал нагрев воды и отопление помещения. Доверив климат-контроль самому зданию, я рассчитывала лишь на то, что само здание получит доступ к холодной воде от города. Потому что собирать дождевую воду, чистить её и выдавать одномоментно для тысячи человек было весьма проблематично. Но всегда можно было добавить модулей самообеспечения, вздумай меня о них попросить. Работа же фотоэлементов могла обеспечить здание светом и электричеством ещё в течении трёх часов после полного обесточивания. Или только светом в течении восьми, если вручную отключить потребление из розеток.

«Полагаю, трёх часов достаточно, чтобы разобраться с неисправностью в любой внешней электросети», — сказала я Создателю, пока тот украдкой поглядывал на восхищённые взгляды зевак и пристальные, оценивающие взгляды судей и строителей-экспертов.

Разложив каждый аспект строительства по составу от используемых материалов до их стоимости на рынке в данный момент, я позволила стороннему наблюдателю пройтись как по индивидуальным помещениям, так и общественным площадям, включая развлекательные центры, спортивные площадки, конференц-залы, центры красоты и узлы связи и управления.

На пятой минуте презентации в проект влюбились все, а специалисты не успевали делать для себя пометки, чтобы проверить информацию. Но я-то знаю, что она верна!

Выступление произвело фурор. Профессор занял заслуженное первое место за проект и получил приз зрительских симпатий за презентацию. Его, как это называется у людей, «взяли на карандаш».

Уже через три недели, проверив каждый аспект и не обнаружив ошибок в расчётах, Невельскому выдали разрешение на строительство обоих типов зданий. К нему массово обращались застройщики и инвесторы, среди которых самих пришлось устраивать конкурс.

Вскоре нам оставалось лишь подобрать землю среди плотной городской застройки суперполиса. Оценив последнюю версию карты города, я предложила четыре точки роста для «малых» зданий по краям, которые можно было замкнуть в круг, расчертив циркулем с севера на запад, юг и востоке, и вновь замыкая на северной точке. И подобрала строго расположенную от них всех в центр точку для «большого» здания проекта «сотник».