— Нет, да и вообще, какое мне дело до этого! — заявила Ева. — Но знаешь, что я прочитала вчера в газете «Paris Soir»?[507] Поставили фильм «Rue de l’Estrapade»! Как раз про эту улицу. С этим милым малюткой Даниэлем Желеном в главной роли.
— Он был арестован там, в доме номер три, после того как написал «Lettres sur les aveugles»[508].
Ева остановилась.
— Они арестовали Даниэля Желена? — закричала она.
— Дидро, глупышка! — объяснила я.
Ева с облегчением вздохнула.
— Дидро! — сказала она таким тоном, что явно дала понять: пусть бы Дидро просидел в темнице всю свою жизнь, если уж так случилось. — Смотри! — закричала она. — Маленькая Дурочка еще не проснулась!
Мы прошли уже на Place de la Contrescarpe[509], где на своем обычном углу спала Маленькая Дурочка. Она была из тех, что обитали здесь в великом множестве. Маленькая старушка, которая обычно бродила по вечерам по Rue Mouffetard, веселая, приветливая и чуть растерянная, поэтому мы и прозвали ее «Маленькая Дурочка». Здесь повсюду жило столько бедных эмигрантов и «простых трудящихся», «маленьких людей», как называла их Ева, а также много гораздо более колоритных фигур: уличные воришки и бродяги, проводившие большую часть своей жизни под открытым небом. Когда наставал вечер, Rue Mouffetard и все ее бесчисленные бары заполнялись так, что начиналась давка. Своеобразнейшие типы пили пиво или перно[510]. Они кричали, болтали и хохотали, а посреди всей этой толкотни бегала Маленькая Дурочка и тоже смеялась и кричала.
Она нам нравилась. В Маленькой Дурочке был шарм, но сейчас она спала на своем обычном углу на Place de la Contrescarpe, от которой начинается улица Муфтар. Знаешь ли ты, Маленькая Дурочка, что некогда в стародавние времена возле этой маленькой площади располагалось знаменитое кафе «Pomme de Pin»?[511] Знаешь ли ты, что Рабле[512] и Вийон[513] по очереди сиживали здесь и шумели по вечерам? Они были бы для тебя веселыми спутниками, ты дурачилась бы вместе с ними, если бы жила в те дни!
Но Маленькая Дурочка все спала и спала. А нам ведь надо было покупать продукты.
— Ты говорила — ветчину! А что еще?
— Жареного цыпленка и сыр — несколько сортов, и хлеб.
— И легкое-прелегкое вино, — предложила Ева. — Vauvray![514]
Мы обошли зигзагом между ларьками на Rue Mouffetard и купили все, что нам было нужно.
— Etez-vous triste?[515], — сказал мне какой-то сумрачный господин, когда я несколько мгновений одиноко стояла в стороне, пока Ева покупала клубнику.
Он ободряюще похлопал меня по плечу, словно намекая, что знает множество хитроумных способов развеселить меня в случае, если я и вправду огорчена.
Хо-хо, если бы он только знал, как мало я огорчена! Я была чуть ли не веселее, чем Маленькая Дурочка, которая как раз проснулась и готовилась начать новый день.
Проходя мимо, я сунула ей скомканную банкноту — сто французских франков. Она взглянула на меня, как ребенок в тот миг, когда в сочельник зажигается елка, и улыбнулась мягкой и теплой улыбкой.
Когда мы вернулись, Леннарт уже ждал нас с машиной, и мы втиснулись в нее — все трое.
Вообще-то я не люблю, когда Леннарт ездит по Парижу, я так нервничаю! Здесь, на левом берегу, все идет хорошо, но, как только мы попадаем в пробку на Place de la Concorde, у меня душа уходит в пятки. Чтобы нам удалось выбраться отсюда живыми, мне лучше всего помочь этому по-своему: зажмурить глаза, когда грозит явная опасность, впиться ногтями в ладони и согнуть пальцы ног так, чтобы в икрах начались судороги. Но никогда ничего не случалось, да и на этот раз все прошло счастливо. Я так усердно сгибала пальцы, проезжая мимо Champs Elysées, и крепко-крепко зажмуривала глаза, объезжая Триумфальную арку, что мы без всяких неприятностей смогли свернуть на Avenue Foch[516].
Здесь движение было более спокойным, и я осторожно попробовала рискнуть выпрямить пальцы ног. Все прошло хорошо, и опасность на этот раз миновала! Мы медленно ехали вдоль знаменитой авеню. Здесь в шикарных домах с зелеными лужайками перед фасадами жили богачи.
— Не странно ли, — заметил Леннарт, — и на богатых, и на бедных смотреть интересно. Все то, что посредине, между ними, не заслуживает внимания.
— Да, ты прав, — согласилась я. — На дом миллионера и на дом самого последнего бедняка смотришь всякий раз, когда попадаешь в другую страну! Только крайности, только контрасты. То, что не относится ни к тому ни к другому, никого не интересует.
— Так всегда, — подхватила Ева. — Если хочешь, чтобы тебя по-настоящему заметили, надо быть человеком крайностей: либо Маленькой Дурочкой, либо женой Ага-Хана[517], либо прекрасной, как день, либо такой уродиной, что у людей перехватывает дыхание, когда они тебя видят!
Мы немного порассуждали на эту тему, въезжая в светлую зелень Булонского леса, и пришли к приятному заключению, что мы, пожалуй, те, кто находится посредине, и если даже мы не очень достойны, чтобы на нас смотреть, все равно это самый счастливый случай.
— Если нам только удастся отыскать свободное место, мы увидим воочию, что такое завтрак sur l’herbe,[518] — сказала Ева.
— А не покататься ли нам сначала немножко на лодке? — предложил Леннарт.
— Ой, в самом деле, это можно? — воскликнула Ева. — Ой, как чудесно! Я не гребла с тех пор, как малышкой ездила к бабушке в Эдлескуг и там по вечерам каталась на лодке по озеру Эдслан. А как называется это озеро?
— Lac Inférieur[519], — ответил Леннарт.
— Пожалуй, оно значительно уступает Эдслан, — сказала Ева. — Не такое большое.
[507] «Вечерний Париж» (фр.).
[508] «Письмо о слепых в назидание зрячим» (фр.).
[509] Площадь Контрескарп (фр.).
[510] Перно — марка аперитива.
[511] «Сосновая шишка» (фр.).
[512] Рабле Франсуа (1494-1553) — великий французский писатель, автор замечательного романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1532).
[513] Вийон Франсуа (1431 или 1432-1463) — французский поэт. В его стихах звучит дерзкое прославление земных радостей, отрицание ханжества.
[514] Вовре (фр.) — белое сухое вино.
[515] Вы грустны? (фр.)
[516] Авеню Фош (фр.) — рядом с Елисейскими Полями. Фош Фердинанд (1851-1929) — маршал Франции.
[517] Ага-Хан — титул имама мусульманской секты исмаилитов. Наиболее известен Ага-Хан III, 48-й имам, в 1885-1957 гг. политический деятель Индии, крупный земельный собственник, миллиардер. Несколько раз был женат, в том числе на звезде Голливуда 1940-х гг. знаменитой американской киноактрисе Рите Хейворт (1918-1987).
[518] На траве (фр.).
[519] Озеро Нижнее (фр.).