Хочется схватить дочь и бежать. Жаль, некуда
– Здесь! – вздрагиваю от жестких слов Егора. Вскидываюсь на него. Он смотрит на меня немигающим взглядом.
– Что здесь?
– Одеяло, подушки, простыни – всё здесь, – показывает на белоснежный шкаф. Сам стоит около большой кровати, по-прежнему держит мою дочку на руках.
Залипаю на этом умилительном моменте. Дьяволу идет эта ноша. Ангелочек в крупных жилистых руках. Выглядит очень нежно.
– Давай быстрей!
Медленно двигаюсь, открываю дверцы, достаю всё подряд.
– Скорее, я весь промок! – ноздри мужчины расширяются. Кажется, эта история со спасенным дважды за вечер ребенком ему перестает нравиться и доставлять удовольствие.
– Ее бы в ванную, протереть хотя бы ножки. А то потница может быть.
– Издеваешься, да?
– Нет, – делаю неловкое движение, и роняю с полки какой-то предмет. С грохотом падает и… разбивается. Я прямо слышу это. И у меня над верхней губой выступает пот.
– Ты решила сегодня доконать меня? – рявкает хозяин. И медленно опускает дочку на кровать.
Я же быстро наклоняюсь и собираю с пола осколки пластика.
– Никчемная! – Егор вырывает у меня из рук осколки и больно меня ранит одним из них.
– Ай! – вскрикиваю, и теплая кровь стекает по пальцу.
В мгновение мужское лицо приближается к моему и темные глаза оказываются вровень с моими.
– К черту тебя! Мы домой пойдем, – шепчу слабым голосом.
– Это твой дом!
– Нет, – прерывисто дышу.
Мужчина наклоняется к одеялу и раскладывает его на краю кровати. – Так она не упадет. В сохранности. Пойдем, – хватает меня за здоровую руку, тащит на кухню. Усаживает за стол, над которым струится голубой слабый свет кухонного торшера.
– Держи руку нормально!
– Это как? – интересуюсь едко. Едва сохраняю спокойный тон. Боль невыносимая. Как обычно бывает от подобных рваных ран. Еще и заживать будет целую вечность.
– Не капай на дорогой стол! – цедит с ухмылкой.
Спустя мгновение Егор обрабатывает мой палец, а я удивленно наблюдаю за той аурой заботы, которая светится вокруг него незримой сеткой.
– Ромка! – неожиданно Воронов показывает в сторону холодильника. Где на магнитах держатся несколько фотографий.
– Где? – прерывисто дышу.
– Вон же! Ты что не узнаешь?!
– Нет…
Крик идущий из нутра моих воспоминаний застревает в горле.
Глава 6