Тот, не обращая на меня внимания, продолжал колдовать.
– Тут так нельзя! Это лавка, она не любит чужой магии, – поспешила остановить его я.
Он только отмахнулся.
– Бардак она тоже не любит. Да и магию я использую самую простенькую, элементарный телекинез без наворотов.
– А где инспектор?
Колдун кивнул на дверь.
– Сама же велела всем привести себя в порядок. Вот он выполняет, – он усмехнулся.
Сам колдун выглядел так, словно только что вышел из барбершопа: костюм с иголочки, волосы и бородка аккуратно уложены. Наверняка справился при помощи магии, той самой, как он утверждает, у него дефицит, и она необходима для спасения мира. Ну или для того, чтобы костюмчик сидел. Ему. Похоже, без разницы.
– Я тебе очень не нравлюсь, да? – улыбка колдуна была совершенно обезоруживающей. Но на меня не подействовала.
– Разумеется, не нравитесь, – нахмурилась я.
– Из-за того, что вам придется отдать мне лавку? Или есть что-то еще?
Я задохнулась от возмущения. Придется отдать лавку? И он говорит об этом вот так, как о чем-то давно решенном?
– Есть что-то еще, – я упрямо вскинула подбородок. – Вы забрали у графа Керта сердце. То есть я понимаю, вы, конечно, ему очень помогли, и пророчество действительно было ужасным, и это очень здорово, что вы справились… Но потребовать такую цену… Неужели вам мало было его богатств, имения и все такое?
– Погоди-погоди, – остановил меня колдун. – Это тебе Эльмон такую байку рассказал? Ну вот эту, насчет сердца.
Вид у колдуна был изрядно удивленный.
– Не-ет, – протянула я. – Он вообще на эту тему говорить не хочет. Сразу злится и уходит. А про сердце я слышала от…
Я вспомнила старушку-покупательницу, которая поведала мне эту историю. И тут же прикусила язычок. Действительно, источник информации у меня буквально ОБС – одна бабка сказала.
Колдун покачал головой.
– Ну так тебя обманули.
– Да неужели? И сердце у графа Керта на месте? – не без ехидства спросила я.
– Не на месте. – Колдун словно и не заметил моего сарказма. А может, и правда не заметил. – Я действительно забрал у него сердце, только не в награду за свои труды. Тут, понимаешь ли, какое дело… Именно в его сердце и была проблема.
– То есть? – спросила я почти шепотом, уже догадываясь, что он сейчас скажет.
– Сердце у нашего графа было, – он усмехнулся, – так себе. Злое и жестокое. Как раз без него он вполне себе приличный парень. Главная задача была извлечь это сердце так, чтобы пациент остался жив. А это, знаешь ли, даже с моими знаниями и умениями – задача непростая. Туда, собственно, состояние графа и ушло: на старинные свитки, реактивы, консультации с научными светилами. Да будет тебе известно, к тому времени, как мы благополучно завершили наш проект, платить мой гонорар графу было уже нечем. Так что, получается, все это я проделывал исключительно из научного любопытства.
Я надолго замолчала.
Да уж, если колдун не врет, история инспектора выглядит совсем не такой, как я ее представляла. И становится понятным, почему мысль о том, чтобы вернуть сердце, вызвала у графа такую реакцию. Я, пожалуй, тоже не горела бы желанием снова обзавестись органом, который делает меня убийцей и потенциальным разрушителем мира.
В этот момент мое вполне себе существующее сердце болезненно сжалось. Получается, граф окончательно и бесповоротно бессердечен, и это никак не исправить… Так что всяким там романтически настроенным барышням лучше поменьше о нем думать.
В это мгновение распахнулась дверь инспекторской комнаты. На пороге показался инспектор, умытый, причесанный, одетый с иголочки. Надо же, какая нарядная компания у нас собирается. Впору не по лесу гулять, а идти на бал. Но увы, балы в сегодняшней программе явно не предусмотрены.
Я отчего-то почувствовала себя неловко. Выходило так, что мы с колдуном только что обсуждали инспектора за спиной. Вроде бы как сплетничали. А ведь мой друг и сообщник – именно инспектор, а колдун очень даже наоборот.
– Ну что, идем? – объявил инспектор.
Мы с колдуном синхронно кивнули и направились к выходу.