Криминальная психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

• Могут быть также полезны психологические тесты, как упоминалось в Главе 14.

Один специфический аспект интервью, который будет принимать в расчет судебный психолог — это то, как жертва справляется с самим процессом интервью, что иногда называют «стилем реагирования». Сюда может входить ряд различных характеристик:

• Симулирование, особенно намеренная фальсификация симптомов или чрезмерное их преувеличение.

• Минимизация, отрицание всяких симптомов или снижение степени их тяжести.

• Отвлечение внимания, во время ответа на вопрос уход от него и разговор о нерелевантных вещах, возможно, как нежелание прямого участия в процессе интервью.

• Недостаток старания в выполнении любых заданий как части оценочного процесса. Это может происходить по причине усталости или недовольства, но также может быть индикатором других симптомов, о которых жертва не подозревает, в частности, депрессии.

• Недостаток сотрудничества, например, когда жертва отказывается отвечать на вопросы или дает только минимальные ответы.

Эти стили реагирования используются судебными психологами для того, чтобы сформировать точку зрения об отклонениях

у жертвы и о последствиях инцидента. Каждый из них в отдельности не означает, что отчет жертвы о том, насколько преступление повлияло на нее, валиден или нет. Но вместе со всей остальной имеющейся информацией они могут предоставить значимую основу для любого мнения.

Существует проблема с идентификацией травматических последствий преступления и получением отчетов об опыте, пережитом жертвами, которые могут указывать на то, что эти последствия имеют некоторое сходство с медицинской проблемой. Это может привести к тому, что на них навесят клинический ярлык, который потом может игнорировать уникальный опыт жертв и те способы, с помощью которых они справлялись с этим опытом. Они могут обнаружить, что к ним относятся как к медицинскому «случаю», а не как к человеку; их дальнейшее поведение будут интерпретировать под влиянием общих идей о «таких случаях», а не как конкретный способ действий конкретного человека.

Таким образом, многих жертв стимулируют не думать о себе как о некоем клиническом «случае», а скорее как о человеке, пережившем нечто ужасное. Это также дает им уверенность в возвращении контроля над своей жизнью и способность не позволять преступнику продолжать оказывать влияние на то, что они делают, путем стимуляции их страхов и тревог. Один из способов помочь жертвам чувствовать себя дееспособным и заявлять о своих правах — это столкнуть лицом к лицу жертву и человека, который напал на жертву или украл у жертвы. Это может быть дача свидетельских показаний в суде или участие в процедуре реституционного правосудия, описанной ниже.

Влияние многих преступлений может распространяться не только на непосредственных жертв, их семью, друзей и соседей. Даже люди, которые (так случилось) просто проходили мимо и стали свидетелями того, что произошло, могут быть обеспокоены криминальным событием. Когда это масштабное событие, например, растущее количество террористических актов в крупных городах, то травма как следствие распространяется на весь мир. В Нью-Йорке было заявлено о 25 %-ном росте потребления алкоголя после террористической атаки на башни-близнецы 9 сентября, как знак увеличения страха и тревоги.

Опыт жертвы ограбления

Ощущения посягательства, которые возникают после ограбления, часто сравнивают с чувством вторжения, которое переживают жертвы насилия (Беннетт & Райт, 1984). Жертвы ограблений сообщают о повышенной степени тревоги, депрессии и враждебности, усталости и переживании большего психологического стресса (Битон, Кук, Кавана & Хэррингтон, 2000). Хотя эмоциональные и психологические последствия длятся меньше, чем последствия насильственных преступлений, безусловно, есть потери, которые несет человек, выходящие далеко за рамки потери личного имущества или нанесения ущерба собственности (Магуайр & Корбетт, 1987). В 2006 году жертвы ограблений, участвовавшие в Обзоре преступности в Великобритании (BCS), сообщили следующее:

• 86 % пострадали эмоционально;

• 56 % сказали, что испытывали гнев;

• 46 % сообщили о раздраженности;

• 28 % — о чувствах страха;

• 10 % переживали депрессию;

• 11 % страдали от тревоги и панических атак.

Беннетт и Райт (1984) сообщают, что многие люди чувствуют, что стали параноиками, и что они не верят даже соседям и друзьям. Они глубоко убеждены, что преступление совершил кто-то, кого они знают. И это не беспочвенная паранойя, так как в 2006, согласно BCS, 52 % преступников были известны жертвам в той или иной степени.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ЖЕРТВ

Не у всех людей одинаковые шансы стать жертвой (Николас, Кершо & Уокер, 2008). Личные, поведенческие аспекты, аспекты, связанные с локацией — все они имеют влияние. В целом, есть два фактора, сопутствующих тому, станет ли человек жертвой или нет. Личностные характеристики людей и их уязвимые места.

• Преступники могут использовать в своих целях неорганизованный образ жизни человека; тот факт, что он не следит за своим имуществом; или тот факт, что у него меньше возможностей заботиться о себе.

• Локация, где находятся люди. Безусловно, если человек живет или часто бывает в районах с высоким уровнем преступности, это повышает вероятность того, что ему придется иметь дело с преступлением.

РИСУНОК 16.1 Кто становится жертвой?

В Великобритании следующие группы людей имеют вдвое больше шансов быть ограбленными, чем среднестатистическая семья:

• Молодые семьи

• Родители-одиночки