Ответа не последовало.
— Бесполезно, — произнес Фелтри через минуту. — Они отключили свои устройства.
— Что ж, тогда пошли, — сказал Хью. — Нам просто придется найти их более трудным путем.
Они вышли на тихую улицу и направились куда-то вперед, двигаясь очень осторожно, прислушиваясь и наблюдая за миллионами пустых окон, углов и дверных проемов. Они просто искали.
В этом городе невозможно было определить время, оно как будто замерло или вовсе исчезло. Освещение никогда не менялось, не было ни сумерек, ни темноты. В детстве Брайанту нравилось это ощущение вечности, но теперь, когда он рыскал по городу в поисках кого-то, кто по непонятным для него причинам искренне хотел его убить, это заставляло его чувствовать себя попавшим в дурной и очень неприятный сон, от которого он никак не мог пробудиться.
Они обошли площадь с другой стороны и ничего не обнаружили. Теперь перед ними была яблочно-зеленая аллея, и с этого места был виден ее конец — поворот, где она переходила в кольцевую дорогу, идущую вдоль края купола. И ничего, нигде не было видно никаких движений.
— В какую сторону теперь? — спросил Фелтри.
Брайант пожал плечами и повернулся обратно к площади.
— Ты же понимаешь, они могут оставаться вне поля нашего зрения столько, сколько захотят, — продолжил его друг.
Хью только молча кивнул. Они медленно пошли обратно по проспекту, держась поближе к зданиям, нервно всматриваясь в окна и ничего не видя, напрягая слух в попытках уловить хоть звук, и ничего не слыша. Время от времени Брайант пытался воспользоваться коммуникатором, но ответа не было.
Внезапно он остановился, как вкопанный, и уверенно произнес:
— У меня такое чувство, что за нами следят. — Он беспокойно повел плечами. — Понимаешь, чувство, что я попал в прицел, через который за мной наблюдают.
Фелтри утвердительно кивнул головой.
— Я знаю, что ты имеешь в виду.
Они прошли немного дальше. Неожиданно Брайант положил руку на плечо своего спутника и тихо произнес:
— Мне показалось, я что-то услышал.
Оба остановились и затаили дыхание, но никаких звуков по-прежнему не было.
Хью специально громко переступил с ноги на ногу, имитируя ходьбу, а затем снова затих. Послышался тихий шелест, похожий на шелест листьев в ветреную ночь. Хотя ветра не было.
Тогда Брайант резко развернулся и помчался в проход между домами. Фелтри последовал за ним. Они подбежали к серому, как туман, дому, со стены которого свисал «занавес» из плюща. С одной стороны этого «занавеса» длинные стебли слегка раскачивались, а листья мелко дрожали.
— Обойди дом спереди! — резко велел Хью яростным шепотом.
Джим тут же умчался, а сам Хью прыгнул к стене дома и прижался к ней. Затем он пригнулся и проскользнул под свисающие стебли в надежде, что за ними окажется дверной проем — и он не ошибся, причем дверь была открыта.
Он прислушался. Внутри что-то двигалось, легкое и быстрое, как будто бы медленно удаляясь. Зайдя в дом, Брайант оказался почти в полной темноте, потому что плющ скрывал и окна. Приглядевшись, землянин увидел в дальнем конце комнаты неясную тень. Через мгновение сзади, в дверном проеме, появилась винтовка, а затем голова Фелтри. Глаза Брайанта расширились: он понял, что может произойти непоправимое.
— Стой! Не стреляй! — закричал он и кинулся вперед.
Тень развернулась и на мгновение замерла, а потом бросилась к дверному проему в боковой части комнаты, но Хью был слишком близко. Он протянул руку и схватил ее.
ГЛАВА V
ЭТА БЫЛА ОЧЕНЬ плотная тень, крепкая и чрезвычайно активная. Она рычала. Она кусалась и царапалась. Брайант пытался ее успокоить, при этом стараясь держать ее крепко, но не причинять ей боли.
— Будь я проклят! — воскликнул подошедший к ним Фелтри.
— Очень вероятно… — выдохнул Хью и добавил, обращаясь к своему пленнику: — Пожалуйста, не двигайся. Я не причиню тебе вреда.
Сказав это, он двинулся к открытой двери, потащив тень за собой.