— А теперь расскажи нам об этих испанцах.
Мартин, как мог подробнее, рассказал всем собравшимся о нравах и возможностях конкистадоров, сообщил, откуда они пришли, и так далее, и тому подобное, периодически отвечая на возникающие вопросы. Это длилось довольно долго, а затем наступила тишина.
— Слышите? — сказал Мехербал, когда все погрузились в молчание. — Море больше не является преградой. Старые войны и насилие, которые мы оставили на других континентах Земли, последовали за нами и сюда. И мы должны сделать выбор.
Он снова перешел на свой родной язык, и голос его звучал грустно, но строго, точнее, с горькой страстью.
К Мартину, придавленному растущей усталостью, подошла Арилл и указала на низкий дверной проем в дальней стене.
— Ты можешь подождать там, — сказала она. — Поспи, если хочешь. Это будут долгие дебаты.
Археолог медленно поднялся и, пошатываясь, зашагал в указанном направлении. В маленькой комнате, которая оказалась за дверью, стоял диван. Мартин растянулся на нем и почти мгновенно уснул. Но сон его был беспокойным, поверхностным, полным странных видений. Он снова видел, как приземляется корабль… а затем почувствовал, что к нему кто-то приближается. С учащенным пульсом и весь мокрый от нахлынувшего пота, он вскочил на ноги, готовый драться. Но это была Арилл. Она подождала, пока он полностью проснется, а затем тихо произнесла:
— Они приняли решение.
Более мрачная, чем он когда-либо ее видел, она села рядом с ним на диван.
— Некоторые считают, что испанцы теперь, после пережитого здесь страха, никогда не вернутся, но есть и другие, — стала рассказывать девушка. — Но компромисс был достигнут. Мы подождем и посмотрим. Если испанцы не придут, мы останемся. Если они снова нападут на нас, мы уйдем.
— Уйдете? — Эд посмотрел не нее растерянным взглядом. — Ты имеешь в виду обратно на… Венеру?
Арилл кивнула.
— Да. Но мы не улетим, пока не поймем, что им нужно. Трудно отказаться от всего, над чем мы работали все эти столетия. Но если понадобится, мы покинем Землю навсегда.
Мартин продолжал смотреть не Арилл — она сидела совсем рядом, но он уже остро чувствовал, как между ними разверзлась огромная пропасть.
Внезапно им овладел жестокий, беспричинный гнев.
— Я понимаю. Вы с Роулом просто возьметесь за руки и уйдете на корабль вместе с остальными. А что насчет меня?
Арилл удивленно подняла брови.
— Мы, конечно, поможем тебе спастись от испанцев.
— И это все?! — Мартин был вне себя. — Я всего лишь невежественный, но добросердечный дикарь, который оказал вам услугу и будет вознагражден похлопыванием по плечу, прежде чем вы улетите. — Он вращал глазами, подбирая слова, чтобы не скатиться к грязным ругательствам. — К черту это! Как ты думаешь, почему я рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою?
Девушка посмотрела на него озадаченным и изумленным взглядом:
— Я полагала, это произошло потому, что ты счел намерения своих товарищей злыми.
— Конечно, ты права, — немного успокоившись, согласился Эдвард. — Но это еще не все… это не единственная причина.
В этот момент археолог увидел потрясение зарождающегося понимания в ее огромных зеленых глазах — и тогда он внезапно схватил ее гладкие запястья и нежно произнес:
— Арилл…
Она резко вырвалась и вскочила на ноги.
— Нет, не надо!
Мартин тоже вскочил, уже не понимая, что он чувствует — ярость или любовь.
— Значит, землянин не должен прикасаться к тебе? — быстро заговорил он. — Неудивительно, что вы, венерианцы, потерпели неудачу в своей миссионерской деятельности! Вы считаете себя маленькими сияющими божествами, спустившимися с неба, чтобы установить правильные законы для кучи грязных варваров!
Эти жестокие слова, сказанные в неосознанном порыве, зажгли в девушке ответную вспышку гнева, и ее прекрасное лицо стало жестким.
— Это не так! Если мы потерпим неудачу, то только потому, что такие дикари, как ты…