- Что? И это ты тоже считаешь нормальным? – тихо спросила я её.
Дочь ничего не ответила, обулась, буркнула, что придёт поздно, и скрылась за дверью. Я не винила Лёлю ни в чём, лишь сожалела, что она росла такой же жестокой, как отец. Детям порой это свойственно. Она годами смотрела на то, как он унижал меня, впитывая сызмальства, что сильному человеку всё дозволено.
Вечером заявился Виталик, вломился в спальню и, увидев повязку, затормозил у порога.
- Что это?
- Вывих плеча, пришлось обратиться к врачу, - спокойно ответила я.
Супруг пожевал губами, разглядывая бандаж, потом махнул рукой, развернулся и вышел из квартиры. Я облегчённо вздохнула, прав был Владимир Иванович, теперь я смогу жить спокойно хоть какое-то время.
Началась учёба, захватившая меня с головой. Кодексы, формы налоговой отчётности, цифры поглотили меня полностью. Преподаватели были довольны моими успехами. Я снова почувствовала себя нормальным человеком, не придатком к дому. Желая вновь обрести свободу, скачала на просторах интернета книгу по семейному праву. Изучу её вплоть до каждой буковки и запятой. Прекрасно понимаю, что суды не встанут на мою сторону и мне надо быть готовой к любому повороту событий. Даже снятые побои не послужат для судей доказательством, они все друзья и коллеги моего мужа, и все встанут на его сторону. Я готова отказаться от всех притязаний, лишь бы только снова стать свободной и независимой. Но для этого нужна работа. Единственный способ выжить, прокормить себя и дочь. Лёле через год исполнится восемнадцать, Виталик вряд ли будет содержать её дальше.
Супруг за это время почти не появлялся, дожидаясь, пока заживёт моя рука. Он испугался обращения в больницу, ведь раньше я так никогда не поступала, ждала, пока всё заживёт само.
Лёля готовилась к поступлению и сидела днём и ночью за планшетом, либо моталась по репетиторам. Она совсем отдалилась от меня, много времени проводила с отцом, который водил её в выходные везде, где она хотела, купил её новый телефон и кучу одежды, показывая, как хороша жизнь с ним.
Денег, что муж давал, едва хватало на продукты и оплату коммуналки, пришлось урезать все траты, как только можно.
- Опять макароны, - ворчала Лёля, заглядывая в кастрюлю, - а Окси вчера жарила креветки, мои любимые, - дочь брякнула крышкой и брезгливо отодвинула посуду, - лучше к отцу пойду на ужин.
Я знала, что Оксане глубоко наплевать на мою дочь, но внезапно она стала добра и мила с ней. Дарила подарки, водила в кафе и лучшие спа-салоны. Люди не меняются, не может в один момент прожжённая хабалка превратиться в милую девушку. Пыталась объяснить это дочери, но всё в итоге свелось к тому, что Лёля накричала на меня.
- Ты сама ничего в жизни не добилась! Живёшь за счёт отца, он сделал для тебя всё! И теперь ты просто завидуешь! Противно даже слушать тебя.
Дочь перестала со мной общаться, и ночами я всё чаще плакала в подушку, не понимая, как заслужила подобное обращение. Ведь всё детство была рядом: в садике, школе. Собрания, утренники, подготовки праздников. Никогда у Лёли не было от меня тайн, она рассказывала обо всём. Когда дочь успела так перемениться? Почему попала под влияние отца? Она говорила его словами и думала его мыслями. Но хуже того, она впитывала как губка каждое слово Оксаны. Что она могла заложить в голову моей дочери? Презрение к семейным ценностям? Уверенность в том, что всё можно заполучить самым низким и недостойным способом?
Эти мысли разъедали мне душу, отравляя существование.
Глава 8
Июль крепко сжимал город в жарких объятьях солнечных дней, запылил листву в скверах, окрасил кожу людей загаром, рассыпал по лицам конопушки.
Разморённые жарой, молчали птицы, прятались в тени собаки и кошки, а люди спасались на работе и дома с помощью кондиционеров.
Я шла по небольшому скверу после промежуточных тестов на курсах, результаты были отличными, да и как могло сложиться иначе, если в моей жизни, кроме учёбы, ничего не осталось. Дочь совсем отдалилась, муж игнорировал, каждый месяц урезая размер своих подачек. Сейчас я и вовсе осталась одна. Виталик забрал Лёлю, и они все вместе, естественно, с Оксаной, уехали отдыхать.
Мои размышления прервал телефонный звонок. Выкинув недоеденное мороженое, которое капало на пальцы, достала сотовый. Номер незнакомый. В трубке раздался приятный женский голос:
- Александра Владимировна?
- Да, кто говорит?
- Меня зовут Ольга Павловна, ваш номер дала мне Ирина Васильевна, куратор курсов. Мы хотели бы предложить вам работу в нашей фирме. Интересует?
- Да, - ответила я чуть севшим от неожиданности голосом.
- Подходите на собеседование, после обеда, адрес вышлю сообщением.
- Спасибо, я приду.
Звонок завершился, а у меня в руках всё так же был зажат телефон. Не верилось, что меня пригласили на работу. Ирина Васильевна выполнила своё обещание. Забросив сотовый в сумку, поспешила домой, хотелось привести себя в порядок, а не идти на собеседование потной, как из бани.
Эти месяцы начала заниматься пилатесом, тело обрело прежние формы, с удовольствием я рассматривала в зеркале утончившуюся талию и красивые ноги, подтянутые бёдра. Кожа лица, благодаря маскам и уходу, избавилась от своего серого цвета, посвежела. Краска для волос снова вернула блеск шевелюре. Дома я старалась «заретушировать» эти изменения, опасаясь, что Виталик вновь набросится на меня. Зализывала волосы в «бабулькину» гульку, не красилась, носила просторные халаты.
Сейчас, когда за мной никто не следил, могла позволить себе стать снова красивой. Забежала домой, быстро приняла душ, подкрасилась, уложила волосы. Выбрала одежду: пиджак с коротким рукавом и юбка-карандаш серого цвета. Немного любимых духов, и я готова.
Офис находился в живописном уголке нашего города, расположенный рядом с одной из центральных улиц, он спрятался в маленьком зелёном дворике, заросшем душистой акацией. Перед небольшим двухэтажным зданием росли красивые алые розы, по стенам вился дикий виноград, какая-то деревенская идиллия.