- Я предупреждала шашни с мужчинами не крутить у меня в доме?
- Да, леди.
- Я говорила, что уволю?
- Да.
- Так вот, ты уволена!
Сдаться так... Без объяснений? Я не смогла.
- Леди, я не...
- Замолчи! - она ударила ладонью по книге, подняв облачко пыли. - На тебя пожаловался лорд ди Терсано! Ты вчера приставала к его слуге, а когда он решил, что ты для него слишком страшна, столкнула того с лестницы! Это у вас в деревне так принято? Решила, раз до господ не добраться, так хоть слугу заполучить? А то ещё и ребёнком разжиться? Здесь это не получится! Вот твой расчёт, - она придвинула горстку небрежно положенных на стол медяшек. - Рекомендацию не получишь. Об этом я тоже предупреждала!
И я ещё считала, что мне хорошая хозяйка досталась? Эх, совсем я в людях не разбираюсь! Этот лорд наплёл с три короба и его слову веры больше, чем моему. Знала бы она, на кого так орёт!
Не хотелось брать эту подачку... Так не хотелось! Почувствовала, голова вскидывается, плечи распрямляются... Вовремя успела себя остановить!
"Не смей, Софи, не смей! Держись, не выдай себя!"
Стиснув зубы, на деревянных ногах подошла к столу и забрала свой заработок.
Да уж, на это не прожить. Всё же повезло мне - я не простая крестьянка и средства хоть на какое-то время есть!
Сначала решила зайти на кухню, попрощаться с господином Жаком и Майлёной. Жаль с ними расставаться.
Надеялась встретить понимание, а встретила насторожённость. Обиднее даже чем презрение госпожи!
Оказывается слух, о моём приставании к слуге заезжего лорда, уже докатился и до кухни. С порога поняла - меня не слишком рады тут видеть.
Майлёна посмотрела укоризненно, но ответила на приветствие кивком. Господин Жак сделал вид, будто не видит меня в упор.
Захотелось оправдаться, но не успела.
Меня протолкнула в кухню сильная рука, да так, что едва не упала на горячую плиту. Еле-еле увернулась! Пробежав несколько шагов, ухватилась за столешницу и смогла устоять. Меня развернуло на месте и оказалась лицом к лицу со вчерашним господином.
Обдав волной ещё более отвратительного перегара, чем вчера, он ухватил за подбородок и больно стиснул его.
- Ну что, уродка, поняла? Когда тебе говорят - надо делать, что сказано! Теперь пойдёшь в самый дешёвый бордель работать портовой шлюхой! И поделом!
Он оттолкнул меня с такой силищей, что я спиной ударилась о столешницу и вскрикнула от острой боли, пронзившей позвоночник. Глянул в налившиеся слезами боли глаза и, заржав, вышел из кухни, не обращая внимания на застывших поваров и мальчишек.
- Это что ж такое?! - вырвал меня из отчаяния возмущённый голос господина Жака.
- А это тот, из-за кого меня уволили. Он меня вчера облагодетельствовать на лестнице решил. А я сопротивляться посмела, с лестницы его спустила. Теперь вот не отмыться, - горько ответила я.
Майлёна переглянулась с поваром и решительно достала с полки корзину.
Господин Жак не стал ничего говорить, только придвинул половину кольца колбасы и большой кусок сыра, которые Майлёна, завернув в тряпицу, отправила в корзинку. Дальше в неё же последовали пирожки и большая краюха хлеба.
- Держи, девочка. Поесть тебе здесь точно не дадут. Ты пойди на улицу Ткачей. Там моя свойственница живёт в зелёном доме. Найди тётушку Тарсу. На время приютит. Она комнаты сдаёт. Надеюсь, есть свободная комнатка. Уж прости, что плохо подумала.
- И меня прости, - господин Жак засунул в корзину промасленный свёрток, от которого умопомрачительно пахло ветчиной. - Просто с утра такого порассказали...
На душе стало тепло. Нет, всё же они люди пусть и простые, но не плохие. Поверили-то мне, а не этому мерзавцу! Покарай его боги!
Обняв всех, с кем провела эти непростые дни, подхватила корзину и поднялась в комнату.