- Ноги стёрла...
Пришлось всё же признаться, едва не плача от обиды больше, чем от боли.
Неужели все страдания, весь проделанный путь, всё напрасно из-за натёртых нескольких мозолей?!
Разозлиться на себя не успела. Роуз опустилась рядом на землю и принялась развязывать ботинки. Она осторожно стащила один.
В слабом свете Ночной девы стало понятно - кошмар. Чулки пропитались сукровицей из лопнувших мозолей. Старалась не смотреть, но заметила - есть даже несколько кровавых пятен... Да уж. Мои чулочки для походов совершенно непригодны...
Тихо охнув, подруга принялась шарить в своей сумке.
- Сейчас легче будет, - попыталась утешить меня.
А я в этот момент с наслаждением шевелила пальчиками.
- Ты чулки сними, - всё ещё разыскивая что-то в сумке, скомандовала Роуз. - На них мазь не нанести будет.
Подчиняясь команде, принялась стаскивать чулки. Эх, надо было раньше сказать, что ботинки натирают. Теперь чулки почти присохли и отдирались от кожи с трудом. Пока снимала второй чулок, Роуз бережно смазывала растёртые места холодящей мазью. Вот запасливая! Неужели предвидела - неженка-барышня ноги собьёт?
Спрашивать не стала. Пока подруга чистыми полосками полотна обёртывала мою ногу, принялась смазывать вторую. Ох, до чего хорошо-то!
Хорошо закончилось, когда натянула на перевязанные ступни чулки и дополнительные носки, выданные запасливой Роуз. Какое счастье, в пансионе повседневную обувь выдавали одного размера всем, а у меня ножка маленькая. Удалось натянуть башмаки на забинтованные ноги! Встала, стиснув зубы. Больно. Но идти можно!
Сделав несколько пробных шагов, прислушалась к себе - идти смогу. Да, потом повязки отдирать та ещё радость будет. Но это потом. Теперь ноги защищены и до города доползу! Главное, чтобы силы не кончились. Но у меня столько злости на мачеху и жениха, придётся - побегу!
- Спаси боги! - прикоснулась к руке Роуз и забрала у неё одну из сумок, несмотря на сопротивление. - Нет уж, делить так всё пополам. Я и так тебе обуза, думаешь, не вижу?
Глянув на меня, Роуз сверкнула зубами в улыбке.
- Эх, барышня! Вы молодец, я и того, что мы столько пройдём, не надеялась.
Махнув рукой, сделала пару шагов по дороге, и тут же была поймана Роуз за подол.
- Нам в другую сторону, - беззвучно подрагивая плечами от смеха, выдавила она.
Рассмеявшись так же беззвучно в ответ, шлёпнула себя свободной рукой по лбу и повернула в нужную сторону.
Да уж, какое счастье - Роуз рядом! Надо же - умудриться за время отдыха запутаться в какую сторону шли!
Правильно она говорила - жизни я не пробовала и не знаю, несмотря на моё пансионное воспитание и образование! Да и то сказать - в пансионе нас ни от женихов бегать, ни пешком по просёлочным дорогам ходить, не учили...
***
Телега двигается, тихо поскрипывая на ходу одним плохо смазанным колесом.
Возница морщится, но не останавливает движение, хотя уверена - времени смазать колесо много не требуется.
Ну и ладно. Я не собираюсь его учить.
Откинувшись на сено, сложенное на задке телеги, прикрыла глаза, стараясь не уснуть крепко. Возница тихо поругивает лошадь, телегу, необходимость ехать в город ранним утром.
На другой стороне телеги тихонечко разговаривают Роуз и старушка, пригласившая нас на это замечательное средство передвижения, давшее возможность ногам передохнуть.
Встреча с крестьянской парой показалась даром небес. Правда-правда! Мне даже показалось в какой-то момент, за плечами возницы и его спутницы разливается сияние!
Мы с Роуз устало брели по дороге, когда нас догнала крестьянская телега, до верху забитая мешками и свёртками.
Впереди, с вожжами в руках, сидел потрёпанного вида старичок. Рядом, свесив ноги, пристроилась сухонькая старушка в шерстяном полоте. Несмотря на ранее утро уже тепло, но старушка совершенно не страдала от жары, кутаясь ещё и в тёплую жилетку.