С одной стороны, это звучало как подстава века. С другой… в моём «доме» меня никто особенно не ждал. Может, и правда — чистый лист?
Уснула я с этой мыслью, и снился мне феникс, сидящий на каменной ограде и греющий крылья в золотом свете кристалла.
«Три ошейника и одно правило»
Утро началось с лёгкого стука в дверь. Я только-только выбиралась из объятий сна, в котором снова мелькал феникс, и честно, была не готова к социальным контактам.
— Войдите, — буркнула я, натягивая поверх ночной рубашки длинный жилет, найденный в шкафу.
Вошёл зелёноглазый. Без всяких приветствий, просто встал у двери, выжидающе.
— Доброе утро, госпожа, — сказал он ровно, как будто читал инструкцию. — Меня зовут Риан.
— Риан, — повторила я, — и что, ты тут у нас кто?
— Ваш первый приобретённый, — сухо ответил он. — По документам — личный страж.
— По факту — человек, который должен смотреть на меня, пока я сплю? — уточнила я.
Он чуть нахмурился, не зная, шучу я или нет.
— По факту — тот, кто защитит вас, даже если вы прикажете идти в Верхние пустоши с ножом против грифона.
— Звучит романтично, — хмыкнула я, — но давай так: если я когда-нибудь захочу отправиться с ножом против грифона, ты имеешь полное право сказать, что я с ума сошла.
Он поднял взгляд.
— Это… немыслимо.
— Что именно? — я прищурилась.
— Чтобы мужчина… советовал женщине, — сказал он тихо, будто боялся, что стены донесут мои слова до кого-то.
— Ну, значит, мы с тобой в авангарде прогресса, Риан, — отрезала я. — Советовать разрешаю. Более того, требую.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.
Следом появился второй — тот самый с синими глазами, молчаливый. Волосы тёмные, чуть длиннее, чем у Риана, лицо с холодной линией скул, руки с мозолями, как у воина или кузнеца.
— Лорд Кейран, — представился он.
— Лорд? — я подняла бровь. — Ты, значит, не просто так тут?
— Был… — он на мгновение замялся. — До ошейника.
— Понятно, — кивнула я. — Слушай, Кейран, правила те же, что и для Риана: можешь советовать. Даже если я спрошу, какого цвета платье надеть.
Он чуть склонил голову, но глаза вспыхнули интересом.
Последним вошёл третий — раненый, которого я купила. Теперь, при дневном свете, я видела, что он выше других, широкоплечий, волосы цвета тёмного мёда, собранные в короткий хвост. Лицо хмурое, но не от злости — от боли.
— Имя? — спросила я мягче, чем планировала.
— Ардан, — ответил он, избегая моего взгляда.
— Ардан, ты, как и они, имеешь право советовать, — сказала я, — и да, мы тебе найдем лекаря.
Он поднял глаза, и в них мелькнуло чистое недоверие, смешанное с… осторожной надеждой.