Странница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я зашла к канцлеру подписать документы и как бы между делом заметила, что у него в часах довольно необычный камень. Он тут же начал увлечённо рассказывать, какая это старинная вещь и какие удивительные легенды о ней ходят. Вот только на мою просьбу поведать эти древние сказки предложил встретиться вечером в ресторане и уже там продолжить беседу. Конечно, я изобразила праведный гнев, дескать, вообще из вежливости спрашивала, потому как о похождениях Феликса только ленивый не сплетничает. Старик тут же пошёл на попятную и, якобы по большому секрету, поведал мне следующее.

Первозданный аквамарин — очень древний камень, он существовал ещё до образования Ковена. Уже более пятисот лет его хранят как величайшую реликвию. Преданий о том, каким образом он попал в руки древних чародеев, не сохранилось, однако канцлер намекнул, что это как-то связано с другим миром. На моё логичное возражение, что ходить между мирами невозможно, он в весьма туманных выражениях начал разглагольствовать о том, что всё не так просто, что не у всех хватает времени и опыта научиться всему на свете, а вообще-то невозможного на свете мало.

Пока явных свойств у аквамарина не обнаружено, но исходящую от него мощь невозможно не почувствовать. А теперь — внимание! — местное предание также утверждает, что у камня есть двойник, и встреча с ним приведёт однажды мир к погибели или новой прекрасной жизни. Неизвестно, от чего зависит исход и где найти двойник, но уничтожить камень пытались лучшие чародеи тысячелетия — безуспешно. Потому и решили оставить под присмотром, тщательно следя за колебаниями силы.

Дальше я совершила ужасную ошибку: проявила интерес к рассказу. Феликс заметил это, благо, списал на любопытство. Ему ведь и в голову не может прийти, что вчера вечером я лично держала в руках двойник Первозданного аквамарина. Короче, он моментально сослался на какие-то срочные дела. Тут уж мне пришлось уступить и согласиться на вечернюю встречу, так что ждите новые горячие подробности ближе к ночи.

Мы молча переваривали информацию. Да и что было говорить в подобной ситуации? Очевидно, мы вляпались в скверную историю, в оживший миф, который грозил крахом одному из миров. Логично, что в подобной ситуации следовало бы что-то предпринять, но в моей голове было совершенно глухо на предмет идей. Если уничтожить камни невозможно, рано или поздно их встреча неизбежно произойдёт — и что тогда?..

— Похоже, нам нужна помощь, — поморщился Сертарио, очевидно, рассуждавший аналогичным образом. — Неприятно, но без вмешательства третьих лиц явно не обойтись. Нужен кто-то, владеющий достаточной информацией, потому что, собирая картину по лоскуткам, мы рискуем перепутать кусочки местами и разглядеть совсем иной узор. Короче говоря, нужно идти в мой мир, найти человека, который вернёт мне память, и выяснить наконец, что на самом деле представляет из себя этот… аквамарин.

— Стоп, не пори горячку, — жестом прервала поток его слов Виктория. — Давай я поговорю с Феликсом, выясню больше подробностей, а потом уже будем решать.

— А этому вашему Верховному канцлеру нельзя всё рассказать? — нерешительно предложила я. — Всё-таки дело мирового масштаба, как я понимаю, наверняка он посчитает нужным вмешаться. Кроме того, он должен быть достаточно могущественным, чтобы вернуть Сертарио память, и мы сможем увидеть картину в целом. Или я снова чего-то не понимаю?

— Да нет, в общем-то, ты мыслишь совершенно верно, — вздохнула Виктория. — Беда в том, что я не уверена, что канцлер не попытается использовать сложившиеся обстоятельства наиболее выгодным для себя образом, не считаясь со взглядами прочих заинтересованных лиц. Точнее не так: я абсолютно уверена, что он захочет выгадать как можно больше в подобной ситуации, а это может негативно сказаться не только на нашем друге, но и на всём его мире, если я хоть что-то поняла из всех этих туманных рассказов об аквамарине, будь он неладен! С другой стороны, кто нас заставляет отдавать ему камень? Можно просто попросить восстановить память, сказать часть правды: о другом мире, о погоне, но умолчать о камне. В любом случае дождёмся вечера, прежде чем делать какие бы то ни было выводы. Кстати, Лея, тебе нужно будет набрать меня сегодня примерно в половине восьмого и дать повод улизнуть, потому что выдерживать приставания старого ловеласа больше часа я не в состоянии. Да и Миша… сама понимаешь.

— Конечно, без проблем, позвоню, — рассеянно отозвалась я.

— Если вам, ребята, нечем заняться, можно побеседовать с нашими пленниками. Я с удовольствием присоединюсь, пара часов в запасе у меня ещё есть. Другой мир, это надо же!.. Для меня это такое же открытие, как для тебя, Лея, магия. Надеюсь, какие-нибудь неприятные подробности не заставят меня отказаться от идеи попутешествовать…

— Да, пожалуй, стоит побеседовать с ними, пока свежа память о Михаиле. К тому же, пора покормить наших друзей обедом, а то на голодной диете у них гемоглобин упадёт, станут менее сочными, — хихикнула я.

— А я, с вашего позволения, откажусь от участия в этой затее, — вздохнул Сертарио. — Вряд ли мне стоит получать информацию о своём мире таким способом… Боюсь, если в будущем на этот рассказ обрушатся мои настоящие воспоминания, я рискую сойти с ума. Давайте лучше я вам обед приготовлю и нашим несостоявшимся убийцам заодно.

— Какой ты всё-таки душка, — умилилась Виктория. — И за что эти горе-охотники так на тебя взъелись?..

С этими словами она достала из морозилки большую пачку пельменей и дала краткую инструкцию: «Бросить в кипящую воду, посолить, помешать, ждать семь минут, позвать нас».

…Диалог пока не получался. Наши пленники никак не могли взять в толк, чего мы от них хотим и что их ждёт, если они не выдадут священных тайн своего мира. Беднягам не верилось, что нас интересуют самые банальные вещи, а не какие-то сокровенные знания о магии, и двигает нами исключительно женское любопытство, а вовсе не жажда вселенского господства.

— Спрашиваю в двадцать девятый раз, — ласково и чуть не по слогам говорила вышедшая из себя Виктория. — Что из себя представляет ваш мир? Природа, ландшафты, политическое устройство, формы жизни, вооружение, религии, отношение к магам — нас интересует всё, что является вашей повседневностью, и исключительно в мирных туристических целях.

— Вы либо держите нас за дураков, либо сами дуры, — н-да, в присутствии вампира Вильдан был куда как вежливее. — Вы и понятия не имеете о Тропах, соединяющих миры. Ни один человек в здравом уме не рискнёт ими воспользоваться без крайней на то необходимости. Если бы всё было так замечательно, как вы себе представляете, вас бы давно поработили представители более древних миров — более совершенные формы жизни.

— Так мы ведь и не просим рассказывать про путешествия, — попыталась смягчить я, видя, что Виктория вот-вот взорвётся. — Только про ваш мир. Нам очень интересно. Ну раз уж вы всё равно пока у нас в гостях…

— В гостях, ага, — язвительно процедил Вильдан и отвернулся.

В дверь нерешительно постучали.

— Значит так, кто не хочет поработать языком, тот сидит без обеда, — решила Виктория. — А ты идёшь с нами, красавчик, — обратилась она к молодому спутнику своего сварливого собеседника.

Ямбре испуганно уставился на Викторию, которая поманила его изящным пальчиком, нехотя поднялся, зыркнул недружелюбно исподлобья, но перечить не решился. Эта потрясающая женщина без всякого стеснения подцепила скованного наручниками парня под локоток и увлекла за собой в сторону кухни. Я последовала за ними, не забыв закрыть за собой зачарованную дверь.

— Быстро ты управился, — заметила Виктория, устраиваясь за столом и усаживая дорогого «гостя» рядом.

— А я ещё не управился, — чистосердечно признался Сертарио и покаянно улыбнулся. — Просто пока закипала вода, я подумал, что, наверное, не будет большой беды, если я послушаю про место, в котором либо родился, либо очень долго жил. Он ведь всё равно не расскажет ничего конкретно о моей жизни, что могло бы противоречить впоследствии воспоминаниям, так что вряд ли опасность столь уж велика. А вот свихнуться от любопытства я могу прямо сейчас. Да и вам будет проще общаться с ним один на один, без присутствия второго.

Сидящий вместе с нами за столом парень затравленно огляделся, так что мне даже стало жаль беднягу.

— Мы правда хотим только узнать побольше о вашем мире, — обратилась я к Ямбре, стараясь подбодрить его миролюбивым тоном. — Вот тебе разве не было интересно в нашем мире, когда ты только попал сюда? Не хотелось узнать побольше об окружении, о населяющих Землю народах и животных, увидеть что-то, чего нет на твоей родине?

— Нет, — сглотнул Ямбре. — Нас послали с конкретной целью, не было времени отвлекаться на мелочи. Но ваши скоростные повозки, работающие без магии и тягловой силы, поначалу очень нас смутили. Когда вы сбежали в первый раз, мы не смогли понять, каким путём вы ушли, поэтому пришлось искать заново, а в таком многолюдном месте это невероятно сложно. Даже у Вильдана ушла вся ночь на то, чтобы только уловить след Сертарио, а мне такое вообще пока не под силу. Потом нужно было ещё добраться до вас: сжать пространство и шагнуть в вашем направлении оказалось несложно, но мы оказались среди этих странных повозок. Одна чуть не наехала на нас, так страшно загудев, что я лично еле сдержался, чтобы не наказать возничего. Пока мы выбирались из того странного места, вы снова куда-то пропали.

— Это всё, конечно, очень увлекательно, но нам хотелось бы больше услышать про ваш мир. Плюсы и минусы этого нам более-менее известны, — вмешалась Виктория.

— Сложно рассказывать о таких вещах, — немного помолчав, посетовал наш собеседник. — Когда живёшь где-то всю жизнь, всё кажется очевидным и знакомым; а начнёшь рассказывать — и не знаешь, с чего начать. Непонятно, что вам покажется интересным, а что — мелочами, не заслуживающими внимания.