Я даже не намекал родителям на случившееся. Неужели они все это время знали?
— Вы все знали? — спросил я.
— Конечно, мы знали, — ответила мама. — Ты — наш сын. Мы знаем тебя как никто другой. Ты не наркоман.
— Тогда почему же вы мне ничего не сказали? — спросил я.
— Мы доверяли тебе, — ответила мама.
— Ты всегда был хорошим мальчиком, — сказал папа. — И ты хотел поступить правильно. Ты пытался защитить более слабого и уязвимого, чем ты сам. Мы гордимся тобой за это, даже если понимаем, что жертва была для тебя слишком большой.
— Всегда важно найти баланс: понять, когда вмешаться, а когда позволить детям идти своим путем. — Голос моей матери дрожал. — Мы решили позволить тебе самому решать, как поступить.
— Хотя твоя мать почти каждый день рассказывала об этом декану, — добавил отец.
— Клянусь, Игорь, даже декан не верил, что это сделал Гордей, — сказала мама.
Мой отец покачал головой:
— Я знаю. Но нам пришлось позволить событиям развиваться своим чередом. Честно говоря, сынок, я думал, что ты расскажешь нам все до того, как тебя исключат. Но ты продолжал придерживаться своей истории.
Все эти годы, мои родители все знали.
— Я думал, что Егор просто ошибся, — сказал я, возвращаясь в то время, когда я понимал, что защита Егора может привести к проблемам для всей моей семьи. Это была трудная ситуация. — Если бы я знал, на что он способен, и что он сделает с людьми, которые доверили ему свои деньги, я бы поступил иначе.
Моя мать сжала мою руку:
— Гордей, не вини себя в том, что Егор сделал.
— Но если бы я тогда…
— Ты пытался защитить человека. Ты не можешь нести ответственность за мошенничество Егора, — сказал отец. — Ты дал ему второй шанс. Мы все дали ему шанс. И ты пожертвовал своей карьерой в медицине ради этого мальчика.
Мои родители обменялись грустными улыбками.
— Так мы его воспитали. Ты всегда думаешь, что нас связывает медицина, но дело не в профессии. Не говори своим братьям, но я люблю и восхищаюсь каждым из вас одинаково. Не думай, что я не знаю, как много вы сделали в жизни. Но для меня это не главное. Важно то, что у вас на сердце.
Годами я таскал с собой этот груз, но мои родители только что облегчили его. Я наконец-то сбросил эту тяжесть с плеч.
Теперь, когда я смог наконец раскрыть секреты, которые так долго хранил, — теперь, когда я наконец смог вздохнуть спокойно, — пришло время ответить на вопрос, которого я избегал. Вопрос, который мог изменить все: что я буду делать дальше?
Глава 30
Инга
Я в пути уже несколько часов, но адреналин, бурлящий в моем теле, не дает мне уснуть, если не сказать, что я полна энергии. Мой навигатор сообщил мне, что до дома родителей Гордея осталось всего две с половиной минуты езды. Вскоре я увидела нужный поворот, и я знала, что уже совсем скоро подъеду к их дому.
Это могло стать огромной ошибкой или же лучшим решением, которое я когда-либо принимала. Но, когда Римма позвонила мне вчера вечером и пригласила на обед, сказав, что Гордей тоже будет там и что нам, возможно, нужно поговорить, я не могла отказаться. Я не хотела отказываться. Мы с Гордеем были на грани перемен. Я не могла уйти, не извинившись перед ним лично и не попытавшись убедить его, что мы стоим того, чтобы попробовать.
Как только я подъехала, Гордей появился в дверях дома своих родителей, и его глаза сузились, словно он не мог меня узнать.
— Привет, — сказала я. — Твоя мама пригласила меня.
Я засунула руки в карманы, боясь подойти к нему. Мне не хотелось видеть гнев и разочарование в его глазах.
Он кивнул.
— Ладно. Заходи.