— У всех все нормально?
Ответ был утвердительным. Все в норме.
Оставшийся путь мы проделали пешком, двигаясь по безлюдным холмам, стараясь избегать даже намека на старые, исхоженные разведчиками тропы. Усталость валила меня с ног, но адреналин и злость гнали вперед. Мы должны были успеть.
И вот, наконец, после этого марш-броска, мы оказались на вершине одного из невысоких холмов. Взяв бинокль, я увидел его. Тот самый кишлак. Тот самый, который мне описал ефрейтор из Дамаска. Узкое ущелье, высохшая речка, глинобитные дувалы, прилепившиеся к скале. Я это уже видел, хотя в прошлый раз у меня со свободой были некоторые проблемы.
Сердце заколотилось от предвкушения. Мы добрались.
Я спустился к дороге, оставив группу прикрывать меня с высоты. Расстояние небольшое — до ста метров. Шел быстро, почти бежал, сверяясь с имеющейся картой.
Вот там вроде бы должен был быть колодец. А тот дувал с полуразвалившейся стеной мне вроде и знаком, а вроде и нет. А архив… архив должен быть в полуразрушенной стене, на самом краю кишлака. Мне тогда не дали возможность наблюдать и просто усыпили.
Мое сердце резко, болезненно ушло в пятки. Не было того дувала, в котором я сидел. Ранее это было что-то вроде невысокой башни, с одной дверью и почти без окон. Там меня и держали люди Калугина.
На ее месте зиял пустой участок земли, утрамбованный, будто здесь никогда и ничего не стояло. Лишь несколько обломков глинобитных кирпичей да торчащий из земли обугленный брус говорили о том, что когда-то здесь было строение.
Первая мысль, дикая и нелепая, пронзила мозг, как раскаленная игла: «Ефрейтор что, солгал?». Это не то место. Или то?
Это был тот самый кишлак. Но где же начинать поиски?
Я стоял в нерешительности, не двигаясь, чувствуя, как волна отчаяния накатывает на меня, сковывая разум. Все. Конец. Все наши жертвы, весь этот адский путь, гибель людей, предательство, погони — все насмарку. Строения нет. Архива нет. Доказательств нет. Калугин что, победил⁈
Нет! Ничего подобного!
Я со злостью сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Где-то в груди что-то оборвалось. Я закрыл глаза, пытаясь совладать с яростью и пустотой.
И в этот момент, я обратил внимание на отдельный полуразвалившийся дом, что стоял прямо под горой. Это был тот самый дом, где меня держали. Он мне сразу показался знакомым. Материалы стен, крыша.
Ну-у нет, это точно тот самый кишлак. Получается, ефрейтор не солгал. Люди Калугина, по какой-то причине уходя из этой точки, просто взорвали дом?
— Но черт возьми, цел ли архив? — вслух пробормотал я. — Что если его кто-нибудь нашел?
Глава 18
Разбор полетов
Я стоял перед полуразрушенным строением, чувствуя, как меня накрывает какая-то щемящая пустота. Мысли метались, цепляясь за призрачные надежды. Неужели все зря? Столько работы, через столько пройти, чтобы в итоге просто стоять и смотреть на каменные руины⁈ Да как так?
Это был крах. Крах не только нашего титанического пути через весь Афганистан, но и последнего шанса на справедливость. Теперь Калугина не достать. Никак. Разве что мне лично заявиться и пристрелить его, потому что арестовывать таких персонажей не имело смысла — все равно выкрутиться!
— Макс? — тихо окликнул меня Шут, подойдя сзади. Его голос вернул меня к реальности. — Это точно то место?
Я молча кивнул, сглотнув подступивший к горлу ком.
— Не уверен… — задумсиво пробормотал я. — Сложно сказать. Я все время внутри строения сидел, что было снаружи особо и не видел. А потом они меня чем-то накачали и я отключился. Погоди-ка…
Мой взгляд зацепился за что-то непонятное. Направился в обход и увидел массивную деревянную дверь, частично заваленную камнями. Я узнал ее — точно она. Уж изнутри я ее хорошо изучил, если не глазами, то наощупь точно. Старое дерево, гладкое, без сучков и сколов. Если подключить воображение, то несложно понять, где и какая стена была у строения. А следовательно, по памяти, определить, где я тогда спрятал архив.
Да, с тех пор прошло почти полгода, но все документы и фотографии были упакованы в плотный полиэтиленовый пакет, который защитил бы от возможной сырости. Все-таки сезон дождей вещь достаточно противная, а влага имеет свойство проникать повсюду.
— Это здесь, — уверенно сказал я, указывая на груду камней. — Архив должен быть там. Под этими камнями.
— Будем разбирать! — кивнул Шут и обернулся к Самарину. — Димон, нужна грубая мужская сила!
Никаких лишних слов больше не требовалось. Группа «Зет» поняла все с полуслова. Димка Самарин и Женька Смирнов первыми направились к завалу. Шут, пытаясь шутить что-то там насчет шахтеров, откашлявшись от пыли, присоединился к ним. Хорев прикрывал наш тыл, внимательно осматрвая окружающие холмы. А ну, кто-нибудь заявится⁈ Я уже ничему не удивлюсь — судьба вновь и вновь, при каждом удобном случае подкидывавет мне все новые и новые испытания. Причем, одни хлеще других. Когда-то же это должно закончиться⁈
Работа кипела. Камень за камнем, пласт за пластом мы разбирали эту неестественную груду. Работали молча, сжав зубы, с той самой выдержкой, которую годами вбивали в нас на учебках ГРУ. Пыль въедалась в потные лица, камни натирали пальцы, но никто не останавливался. Каждая отброшенная глыба — это шаг вперед, к расплате.
Работая, я все думал о Калугине.